Потом он начал прижимать меня к стеклу, и я невольно почувствовала его горячий торс через ткань платья. Его руки уперлись в стекло по обе стороны головы, и начал дышать мне в затылок, будто не мог надышаться моим запахом. В мою спину уперлось что-то твердое и горячее.
— Ты вкусно пахнешь. Мне нравится.
Я молчу. Как ком в горле. Опять моя немота меня настигла. Это как ножом мне в горло, до боли не дает мне кричать. Даже глотать больно.
Пока я полностью ощущала его горячие дыхание на мне, я не заметила, как его грубые руки поднимают подол платье вверх. Пока не ощутила горячую ладонь на моих голых бедрах.
Я встрепенулась. И только хотела его руку откинуть подальше. Но это тяжело по сравнению с моими силами. Он не позволил.
Артур начал кусать мою шею и одновременно целуя свои отметины, пока его руки блуждают под моими платьем и настигают моего лоно отодвигая мои трусики. И я сама того не понимая зачем, простонала. И мне стало стыдно. Что я делаю? Артуру это понравилось, и он будто завёлся. Начал одной рукой творить ужасные для меня трюки между моих ног.
В меня будто вонзили электрический разряд, и я затряслась в его сильных и безумных руках. А он продолжал свои издевки над моим телом, я дурочка таю и схожу с ума. Сама того не понимая, ложу свою голову на его плечи, но боюсь поворачиваться. Он будто зверь вгрызается в мою шею и оставляет засос, будто отмечая своей меткой нашего интима.
В глазах туман, а внизу живота все пылает из внутри. И казалось вот-вот и все, но он резко прекратил. Осознаю, что, я хочу дойти до конца, а он не дал. Ощутила пустоту и обиду. Но это временно. Так как он резко входит в меня своим членом, и я кричу от экстаза. Мои руки прижаты к стеклу, боюсь упасть тряслась в конфузии. Артур не останавливается, он разрывает на мне платье, вверх оголяет мою спину и грудь. И получается так что разорванная платье на моих бёдрах и не более, превратилась в тряпку.
Артур сжал мои бедра больно, и внизу стало ныть, от того что он не торопиться. Будто хочет моего унижения, моей мольбы, но я твердо молчу, до крови кусаю нижнюю губу. Ещё так он будет стоять, я начну орать и метать на него все нехорошие слова. Ощущение неудовлетворенности. Вот что это такое.
И вдруг он высовывает свой член, и резко входит. Мой голос срывается стоном. И мимолётом услышала как он тоже стонет, но рыча и сладко. И это продолжается медленно, заводя, до безумие сладко и жестко. Пока он не срывается на мне. Его несет, грубо жестоко вонзается меня своим копьем, рыча мне под ухо. Чувствую как он кусает мое плечо и шею. Как сминает грудь и сжимает соски до сладкой боли. Но ощущаю только острою боль вдвойне от его действий и манипуляции моего тела. И только сейчас осознаю как я кричу, когда его движения становятся быстрыми и мощными. Он будто вбивается в меня, хочет слиться. И меня в конец накрывает волна наслаждения. Это было очень сладко и прекрасно. В глазах мутно, как и мое сознание.
Чувствую как и он доходит до предела и с рыком кончает во мне. Мы оба трясёмся, только я не выдерживаю и сползаю вниз от приятной усталости.
Но крепкие руки меня удерживают, и прижимают к себе. Поворачивает и поднимают на руки.
Я ощущаю сильную усталость. Ноги мои онемели, как и все конечности.
Я знала что этого мне не избежать, он добьётся нашей близости, и если мириться, то в свою пользу. И я это ощутила, пусть и с ним. Как бы не соврать, мне понравилось. А потому, он делал со мной нежно и страстно. Так как я бы не выдержала ещё такого обращения ко мне, и возможно душа моя перестала бы жить.
13 Глава. Мой секрет
Когда Артур понес меня в душ и аккуратно поставил на пол, я ощутила на себе что-то липкое и красное. Сначала думала мне показалась, мы оба вспотели и ещё туман в глазах не рассеялся, но потом, как Артур включил воду и начал снимать с меня оставшееся вещи, я увидела на его боку красное пятно.
Меня передернуло, Артур это заметил, и проследил за моим взглядом. Поднял брови вверх, будто сам удивился, но потом как ни в чем не бывало продолжил меня раздевать.
— Что с тобой? Это кровь? — мои губы дрожали, как и голос хрипел. Я оттолкнула его руки и принялась снимать пуговицы от размазанной крови рубашку. Артур не стал мне мешать, его будто это забавляет. Просто так кровь не может быть.
Для Артура может показалось как-то сексуально, когда я стягивала с него рубашку. Но для меня ужасно снимать и видеть живую окровавленную рану. Три не заживших шрама, и, если не подводит мое зрение, это от огнестрельного ранения.
— Тебя ранили? — подняла глаза и увидела его ехидный оскал, но после того, как спросила, он резко переменился в жестокий и темный. Будто это не мое дело. — Тебя надо срочно обработать и перевязать. Рана открылась.
Я пыталась говорить серьезно, но от его взгляда получилось будто затараторила себе под нос. И мне стало неудобно от его давления.
Потом меня привлекла другая рана, на животе. Давно зажившая, и от него остался только затянутый шрам. Затем на груди, ближе к сердцу, и на плечи. Я потеряла дар речи. Как? Когда? И почему?
