И мой взор упал на ее руки, которые сжимали его локоть. Согнул переносицу и опять взглянул на неё.
— Глеб, устрой нашему гостю экскурсию. — Северный говорил через левое плечо.
И сзади Северного вышел Глеб. Я был не удивлён, а скорее рад.
— Да Глеб, покажи мне.
И это был не блеф. Так как после того, как Глеб провёл до номера ресторана. Я, грубо говоря напал на Лолиту, срывая с нее платье, так как был на взводе и затрахал ее до беспамятства. Меня было тяжело остановить, да и Лолита была не против. Ей нравилась моя грубость и жесткость. И делала все что я любил. Особенно как она кричала под меня, когда вбивался уже ей в анус. И сам не сдерживался. Да так чтобы слышали все, кто был на мероприятие. Так чтобы это тварь слышала, как я ебусь у неё под носом. И кусала себе локти. Сука.
22 Глава. Евгения
В стук дверь. Я напрягаюсь, но как только Сергей, не дождавшись моего ответа, открывает дверь, нагло высовывает голову и спрашивает.
— Я могу войти? — тихо, шепотом. Ища глазами ту, ради кого он пришёл.
Я киваю, и приложила палец на губы, чтобы тихо входил и не шумел. Сергей, конечно, понял меня и на цыпочках подошёл.
— Я наверно не вовремя, но я только приехал. Сильно соскучился.
Я понимала, что точно не по мне. В данный момент его взгляд был прикован к маленькому комочку что я сейчас держала в руках и кормила грудью.
Моя малышка. Моя сладкая девочка. Евгения.
Северного даже не смущает при виде моей оголенной груди, это нормально, я уже привыкла, его не интересует мое тело. В его глазах нет похоти и разврата. Сейчас он полностью влюблён в маленькое чудо.
У Сергея глаза загорелись, как только увидел мою девочку и сел рядышком, тихо и аккуратно к краю кровати. И смотрел как Евгения жадно сосала грудь, чуть ли не захлёбываясь и одновременно засыпая. Но как только хочу ее положит на кровать и привстать, когда она закрывает глаза, то мгновенно просыпается и кряхтит, ища губами грудь. Это выглядит так мило, что мы вдвоём улыбаемся. Забывая все тяготы и вражды в моем мире, как и его. Но как такую лапочку не любить.
Вот так минут десять ушло на то, чтобы ее усыпить, и я прячу грудь в халат и аккуратно привстаю. Евгения чмокает губами, будто во сне сосет молоко, и от этого ещё становится мило.
Сергей понюхал ее головку и укрыл тонким детским пледом. И как только он перестал смотреть на нее, он переключился на меня. Его взгляд из милого дедушки превращается в жестокого и безжалостного, и указывает кивком на балкон, где можно тихо поговорить.
Я опять напрягаюсь и иду туда за ним.
Закрываю не до конца стеклянную дверь, чтобы слышать малышку и присаживаюсь на кресло-качалку напротив него.
Кресло было здесь единственное, так как он принадлежит полностью мне, обычно на нем я сидя укачиваю свою малышку. А Северный сидел на пуфике. Все как обычно. Казалось это уже привычное, между нами, дело, когда мы остаемся наедине, пока малышка спит.
Я поправила подол халата и крепко скрестила пальцы. Ведь каждый раз, когда он хочет со мной поговорить, я боюсь его решений. Он страшный человек, и с ним не просто так связаться, для этого нужны серьезные причины. Это как сделка с дьяволом, и теперь я никуда не смогу сбежать, так как он полностью мною контролирует.
С того дня как я выехала с больницы пока лежал Артур, мчась на встречу к Северному, я тогда осознавала на что шла. Но тогда я думала, что я найду выход чтобы сбежать от Сергея. Ведь это у меня хорошо получается. Но Сергей оказался не такой наивный и глупый. Он умнее, чем кажется, а ещё хуже, беспощадный. По сравнением с Артуром, он настоящий монстр.
— Как малышка? Колики прошли? — отвлёк меня от мысли. Я подняла глаза встретившись с ним и ответила, как послушная девочка.
— Да. — коротко и ясно. С ним разговаривать очень тяжело. Аура тяжелая и неприятно с ним сидеть вот так.
— Два дня осталось до свадьбы, жду не дождусь стать полностью ее отцом. И дать ей своё имя.
— Мы же договаривались… — я пыталась договорить, но его взгляд убил меня. Он быстро меняет настроение, особенно когда ему перечат.
— Ева, сейчас ты не в том положении что-то мне доказывать. — лениво ответил и смотрел куда-то в Даль, и я расслабилась, ведь сейчас он теперь на меня не смотрит. Но ответ его мне не понравился. — Заметь! Ты ещё жива благодаря нашему ребёнку. Дитя что сейчас мирно спит за этой стенкой дала тебе шанс прожить богатую и долгую жизнь. И я очень тебе благодарен за такой чудесный подарок.
— Она не твоя. — выдавила из себя.
— Не смей. — его злобный взгляд мигом меня замертво прибывает в кресло. — Она моя. И если захочу, я могу найти ей другую мать. И ни она, ни ты не узнаешь. Так как будешь заживо закопана в саду. Поняла? — и я дёргаюсь из-за его гонора. Меня начинает трясти. Не из-за своей никчемной жизни, а из-за того, как я представила, что ее будет любить чужая женщина, а маленькая моя даже не узнает.
— Как скажешь. — опускаю голову и смотрю на свои трясущиеся руки. И чувствую, как слёзы наворачиваются.
