Парень продолжает меня удивлять, но пока что в хорошем смысле. Уверенные и приятные парни не могут не вызывать интерес.
– Конечно. У нас ведь марафон фильмов, а один сеанс на марафон не потянет ни с какого бока.
– Ладно, – соглашаюсь, – можно попробовать.
Комедия оказывается довольно интересной, хотя и не особо смешной, но она выполняет свою задачу на отлично, расслабляя меня рядом с Димой. Он уже не является симпатичным незнакомцем для моего настороженного мозга.
– Что теперь, фильм про любовь? – смотрю на расписание показа. – Еще есть сказка. Я бы ее посмотрела, любовь, однозначно, и в ней будет.
– Давай, я согласен, – кивает Дима.
– Значит, теперь я плачу, где сядем? – придвигаюсь ближе к кассе.
– Присядем там же, где были, но плачу я, – мой новый друг ненавязчиво отодвигает меня в сторону и весело подмигивает при этом.
Не то чтобы я против, но это противоречит моему начальному плану. А я не люблю, когда случается непредвиденное. И теперь я думаю, а точно ли Дима только лишь в друзья набивается, или это такая стратегия для развития отношений?
Мои раздумья мешают мне спокойно наслаждаться просмотром фильма, то и дело я отвлекаюсь и внимательно рассматриваю Диму, который, кажется, полностью погрузился в происходящее на экране. Постепенно я снова расслабляюсь. В конце концов бывает, что и друг платит за другого друга, не стоит во всем искать подвох.
Да и для маньяка у него слишком странная стратегия, а любовный интерес от него я поприветствую.
– Ах, – Дима откидывается на спинку сидения, когда на экране появляются титры, – шикарная сказка.
– Ты прав, на удивление она была неплоха, – киваю, тщательно подбирая слова.
Как раз я бы происходящее на экране шикарным не назвала.
– Не понравилась, да? – усмехается Дима, сразу меня раскусив.
– Не совсем, просто этот дворец, их наряды – это был какой–то психоделический ужас. А вот лес и события в нем мне понравились. Но опять–таки им пришлось двадцатиминутную сказку удлинить до полноценного фильма. Тут бы их похвалить, они старались, но выбрали удлинение за счет яркой картинки ни о чем. Да и желания принцессы вызывают у меня вопросы. Но тут уже первоисточник виноват, а не режиссер. Зато песни и музыка мне понравились, я их и в оригинале искренне люблю.
– Какой расширенный отзыв, – улыбается Дмитрий. – Я понял тебя, следующий фильм выбираешь ты. Идем, – он протягивает мне раскрытую ладонь.
– Еще, серьезно? – смотрю на него с недоверием. – Я в общем–то не против, но поесть хочется, да и засиделись мы в этих креслах. Они мягкие, но и от них устаешь.
– Точно, даму нужно покормить, а я, глупый, одним попкорном пичкал, – смеется Дима.
– Да я его как–то не очень, – смущенно отвожу глаза. – И ты не обязан, мы ведь на кино договаривались, а не на еду.
– Брось, я шучу. Что может быть лучше, в середине киномарафона поесть с подругой, – усмехается Дима и снова протягивает мне свою идеальную мужскую ладонь. – Ну же, идем. Все хот–доги без нас разберут. Или ты и их не ешь?
– О нет, их–то как раз я ем, – киваю и наконец–то хватаюсь за протянутую ладонь.
«Друзья не должны быть такими привлекательными, это противозаконно», – думаю про себя, отмечая, как органично лежит моя ладонь в ладони Димы.
А еще я не стремлюсь его сравнивать с Иваном Дмитриевичем, как было вчера со Славиком.
– Хот–дог и газировку без сахара? – спрашивает Дмитрий, вырывая меня из мыслей о его мужской привлекательности. – Или что–то другое предпочитаешь? Роллы, например?
– Нет–нет, я хорошо отношусь к сосискам, – произношу и краснею, ляпнула так ляпнула, – в хлебе, – добавляю, – и без хлеба.
Уточнения звучат еще хуже, чем если бы я не акцентировала внимание на сосисках. Вот уж точно молчание – золото.
– Да не переживай ты так, – смеется Дима, – я понял твое отношение к сосискам. Заказываю.
Я же порываюсь еще что–то добавить, но лишь несколько раз открываю рот, чтобы тут же его закрыть, как безмолвной рыбе. Было проще, когда я относилась к сегодняшнему как к ничего не значащему времяпровождению, а теперь мне вдруг хочется понравиться Диме.
Я глупая и ветренная?
Или я просто пропустила момент в жизни, когда нужно себя так вести, и теперь наверстываю?
– Короче, – я все же собираюсь с мыслями, – я лишь хотела сказать, что положительно отношусь к фастфуду, а не то, что вышло ляпнуть. Я и попкорн люблю, но у меня аллергия на красители, которые они используют. Я покрываюсь противной красной сыпью, и вся чешусь.
«Ох, последнее предложение было лишним. Да что ж такое! Рядом с красивым мужчиной я превращаюсь в блеющее нечто! Наверное, поэтому я легко сошлась с Сергеем, с ним моей самооценке было комфортно», – мысленно ругаю сама себя.
– Все хорошо, Лидочка, – Дима успокаивающе сжимает мою ладонь, – не переживай ты так.
Я краснею.
Он снова платит, и мы уже едим за пластиковым столиком.
Неловкость проходит, снова как будто приятный день с «другом». Но нервирует факт того, что Дмитрий постоянно платит за меня. Должно быть наоборот – любая нормальная девушка на моем месте давно расслабилась бы и наслаждалась процессом. А я все ищу подвох.