– Да нет, – пожимаю плечами, – не более странно, чем букет ромашек от босса. Или мне вас, Иван Дмитриевич, начинать в чем–то подозревать? – спрашиваю с улыбкой.
– Кхм, пойдем, наверное, поедим, – отвечает он, отводя глаза.
– С удовольствием! Особенно, если расходы на питание входят в командировочные. А где ваша папка?
– Какая папка? – Иван Дмитриевич выглядит озадаченным.
– С документами рабочими, конечно. Мы ведь работать приехали! Только вы не уточнили, почему в таком интересном месте? Контракт с кем–то надо заключить? Но вы не предупреждали об одежде на выход. У меня с собой лишь сарафан.
– Ничего страшного, не бери в голову, – отмахивается Иван Дмитриевич и подталкивает меня к выходу из номера.
Ведь простой ни к чему не обязывающий жест, а толпа мурашек разбегается по моей спине от места соприкосновения пальцев начальника. В голове тут же вспыхивают воспоминания нашего лжесвидания и совсем не лжепоцелуя.
«И почему эти самые мурашки не могли у меня забегать, когда меня брал за руку Дима? Всяко безопаснее испытывать влечение к нему, а не к собственному боссу!» – думаю, раздражаясь предательской реакцией тела.
Завтрак оказывается просто завтраком безо всяких подвохов, под конец я расслабляюсь и забываю, что я в командировке, а не на отдыхе с другом. Иван Дмитриевич оказывается неожиданно хорошим собеседником, когда не ехидничает и не строит из себя непонятно кого. И это вызывает проблему. Гораздо легче воспринимать своего работодателя кем–то абстрактным, а не живым приятным человеком.
– Я бы тебя пригласил в бассейн, но ты купальник не взяла, – Иван Дмитриевич заканчивает завтрак такой фразой.
– Не взяла, – соглашаюсь. – Но разве я вам об это говорила? – хмурюсь.
– Да, в машине. Что ж, тогда идем работать на свежий воздух, у меня с собой плед, закуски и, конечно, ноутбук, – отвечает начальник, поднимаясь на ноги, – два ноутбука!
А я все пытаюсь вспомнить, когда это я сообщала о том, что не брала купальник. Не было такого!
Тем временем Иван Дмитриевич приводит меня к большому дереву, под тенью которого устраивает импровизированный кабинет. Аккуратно расстилает плед, вытаскивает два небольших ноутбука, маленькие подушечки, а закуски оставляет в корзине.
– Готово, Лидия Михайловна! – объявляет он торжественно. – Вы же не думали, что я пригласил вас в это чудесное место, чтобы воспользоваться своим служебным положением!
У меня начинает мелко дергаться глаз. Как–то все подозрительно. Сначала купальник, теперь эта фраза.
– Спасибо, – присаживаюсь на плед, – я и не думала, – лукавлю. – А тут очень уютно, – подкладываю подушку под поясницу и опираюсь о ствол широкого дерева. – Что мне нужно сделать?
Пока я работаю, Иван Дмитриевич лежит и смотрит в небо, мечтательно покусывая травинку. И такой у него при этом безмятежный вид, хоть картину пиши.
– Не знаю, почему вы расстались со своей невестой, но вы точно заслуживаете кого–то более светлого, – ляпаю вдруг.
– А? – начальник приподнимается на локте и с интересом смотрит на меня. – Намекаешь на.
– Нет, – перебиваю, – дело не во внешности, а душе. Ладно, извините, не знаю, что на меня нашло. Просто место, воздух, дерево, вы, лежащий под ним. Как–то само вырвалось, – опускаю глаза на ноутбук. – Я продолжу работать.
Иван Дмитриевич ложится обратно, а через минуту тихо благодарит меня.
– Спасибо, Лидочка. Ты так отличаешься от тех, с кем я привык общаться, мне непривычно. Но это комплимент, а не оскорбление.
Я предпочитаю промолчать. Еще одна неловкая фраза, и меня уволят за приставание к боссу.
Сам же босс через некоторое время мирно засыпает среди травы, выглядя при этом как большой добрый лабрадор с загаром. Очень мило. Так и хочется прилечь рядом и ненадолго прикоснуться к его беззаботности.
Не совсем отдавая себе отчет в действиях, я ложусь–таки рядом на спину. Медленно плывущие по небу облака завораживают и дарят мне собственную безмятежность. Так легко и спокойно я не ощущала себя давно. И, незаметно, я засыпаю…
А снится мне снова поцелуй с Иваном Дмитриевичем. Мы лежим на пледе среди полевых цветов, сверху пригревает солнышко, на дереве поют птички, а он прижимает меня к себе и нежно целует.
Резко открываю глаза и понимаю, что это не сон, а явь.
– Что вы делаете? – резко подскакиваю и в процессе ударяю босса локтем в нос.
– Ай! Зачем же драться? – говорит он, зажимая свой нос.
– А зачем приставать, когда я сплю? – спрашиваю уже спокойнее, выпрямляюсь и поправляю свою одежду. – Не знаю, к чему вы устроили это представление, но я не собираюсь оказывать вам услуги интимного характера. Или вы думали, раз я зарегистрировалась на сайте знакомств, значит, готова к легкому времяпровождению? Так знайте – нет! Я хочу нормальных отношений! Или я сыграла роль перед вашей бывшей, и вам стало жаль платить мне заработную плату и дальше? Решили, пристанете – и можно будет уволить, сделав меня виноватой?
Мои щеки горят от возмущения, внутри тоже пожар. Мне до слез обидно, ведь я была очарована Иваном Дмитриевичем, но понимала, что нельзя о нем думать в романтическом ключе. А он так поступил.