– Лида, успокойся! Никто тебя не уволит, я, наоборот, сделал договор бессрочным, как и обещал. В понедельник можешь узнать в отделе кадров, – он старается говорить ровным тоном, но в его глазах плещется раздражение. Но это я пострадавшая сторона, не он! – Никто тебя увольнять не будет! И ничего плохого я о тебе не думаю, наоборот, я думаю о тебе только хорошее!
– Хотите создать такие условия, чтобы я сама уволилась, да? Я не буду спать с вами, как ваш помощник, – хмурюсь.
– И не надо как помощник! – Иван Дмитриевич поднимает руки перед собой. – Только как девушка. Моя девушка. Что–то в тебе есть такое, что безумно тянет, привлекает. И не только внешнее. После вечера у Магды я не могу выбросить тебя из головы, все пытаюсь разгадать загадку. Еще и эти твои ухажеры, боюсь, уведут тебя у меня из–под носа.
Слушаю его откровения с каменным лицом и одновременно ругаю себя: «А ты думала, он влюбился? Бред. Это ты влюбилась».
– Все ясно, – киваю, – это в вас нереализованное свербит. Еще и конкуренция подгоняет. Вы меня даже не знаете толком, мы ведь и не общались фактически. Это нереально, – качаю головой. – Я так понимаю, по работе я вам не нужна на выходные, – отворачиваюсь и бросаю взгляд на дорогу. – Отсюда ходят автобусы, не знаете?
– Я сам тебя отвезу, – произносит Иван Дмитриевич с нечитаемым выражением лица.
Мы молча собираемся каждый в своем номере, в последний момент натыкаюсь глазами на ромашки, поддаюсь порыву и забираю их с собой, аккуратно завернув в бумагу.
– Мне просто жалко вас тут оставлять, деньги потрачены, – убеждаю себя и цветы в том, что мой жест ничего не значит.
Выхожу в коридор и сталкиваюсь нос к носу с Иваном Дмитриевичем. Он смотрит на цветы, а потом на меня, затем снова на цветы и на меня.
– Идем, – произносит в итоге, а на его лице мелькает тень улыбки.
Я порываюсь сказать, что мой жест ничего не значит, чтобы он не думал. Но я не хочу лгать ни ему, ни себе. Мне этот букет дороже любого другого. Пора признаться и принять ответственность.
Но тем не менее принимать предложение Ивана Дмитриевича я не буду. Даже если он искренне верит в свои намерения, он наверняка охладеет после первой же ночи. А я разобью себе сердце. Я ему интересна как диковинная игрушка, слишком я отличаюсь от холеных Магд и Милен его круга. Вот и вся разгадка.
– Я могу тебя ждать в понедельник на работе? – спрашивает Иван Дмитриевич уже в машине.
– Ха! Естественно! Я не уволюсь, даже не надейтесь. Я еще на египетский загар, как у вас, не заработала. Да и после обязательно что–то понадобится, – отвечаю горячо.
– А–хах, тогда я спокоен, – усмехается начальник. – Значит, мне всего лишь нужно не пускать тебя в отпуск.
– Не получится, через полгода имею право!
– Посмотрим, – отвечает он с улыбкой.
Атмосфера в машине становится непринужденнее, но мы оба дальше молчим, словно боимся нарушить неосторожным словом установившееся равновесие.
Чтобы как–то отвлечься, достаю телефон, и руки сами открывают Мамбу. А пальцы уже тянутся к диалогу с «Ванькой–Встанькой». Он меня опередил, написал сам.
«Хватит ходить вокруг да около, Лидия. Мы узнали друг друга достаточно, чтобы понять, что находимся на одной волне. Жду тебя в пять вечера на площади у фонтана. Я буду с фикусом в горшке».
Несколько минут смотрю на сообщение в непонимании. Это больше похоже на ультиматум, а не на предложение увидеться. И ведь я сообщала ему про командировку, он забыл? Или это такой розыгрыш?
Мое сердце бьется чаще, мне хочется встретиться с «Ванькой–Встанькой». Украдкой бросаю взгляд на Ивана Дмитриевича, мне и с ним хочется, но нельзя.
Решено! Я должна попробовать.
– Кхм, а мы успеем к пяти приехать в город, как вы думаете? – спрашиваю аккуратно, а у самой на душе скребут кошки, словно я предаю Ивана.
«Это все ради тебя! Иван Дмитриевич вскоре найдет новую пассию, а ты потеряешь шанс познакомиться вживую с парнем, с которым тебе так нравится общаться!» – кричит мой внутренний голос.
– Успеем, – коротко отвечает начальник.
– А можно тогда на площадь заехать, там еще, кажется, парковка есть прямо напротив фонтана. Я забыла кое о чем, – блею, как овечка.
Иван Дмитриевич бросает на меня нечитаемый взгляд и коротко кивает.
– Я просто должна проверить, вы не думайте, вы меня тоже привлекаете, но это вам надоест, а я обожгусь. Как тогда работать до отпуска, а–хах, – произношу, чувствуя себя одновременно глупой и обязанной признаться.
– Ясно, – кивает Иван Дмитриевич. – И, конечно, ты такие выводы сделала потому, что мы с тобой по душам не общались ни разу, да?
– Что–то вроде того, – отвечаю неуверенно.
«Как можно быть очарованной одновременно двумя? Но одним в реале, а другим на страницах интернета. Я ветренная? Или я просто запуталась».
– Хорошо, – кивает мой начальник и становится от чего–то повеселевшим.
Дальше до самой площади мы доезжаем в молчании. Только когда Иван Дмитриевич останавливается на парковке, я начинаю судорожно думать: «Что я делаю? Я не привела себя в порядок, поддалась зову собеседника из сети».