– Слишком холодно, – сопротивлялась она. Но отказ не остановил Джеймса Логана. Приподняв Мелоди, он посадил ее на один конец металлической конструкции, а сам устроился на другом и начал раскачивать качели. Он раскачивал их, пока не растратил накопленную энергию и не согласился отпустить Мелоди на землю после бесконечных взлетов и спусков. К этому времени лицо ее щипал мороз, она была уверена, что примерзла к своему сиденью.
– Вы меня удивили, – хихикнула она, когда они возобновили прогулку. – Я не ожидала, что вы способны на такую… такую непосредственность.
Джеймс смеялся вместе с нею, но после этого замечания сразу посерьезнел.
– Очевидно, вы считаете меня простачком, – насмешливо заметил он. – Вы, вероятно, привыкли к людям космополитической закваски, светским, которые развлекаются более утонченным образом.
– Нет, нет, вы ошибаетесь, Джеймс, – смешливое настроение у Мелоди пропало. – И я не нарывалась на стычку. Поэтому не начинайте новую дуэль. Но раз уж мы заговорили по вашей милости об этом, то я хотела бы попросить вас – прекратите выдвигать всякие предположения, касающиеся моей личности, и время от времени выпытывать у меня, что мне нравится и что нет.
– Прекрасно. Если вам хочется развлечься, то какого рода действия вы предпринимаете? Она секунду подумала:
– Иду танцевать или в ресторан. Я люблю французскую кухню.
– Разумеется, с шампанским?
Мелоди блаженно закатила глаза и призналась:
– В шампанском я готова купаться!
– Впечатляет, – одобрил он. – Как же вы обошлись простым добрым столовым вином, когда мы ели спагетти на прошлой неделе?
– Так же, как и в случае с вами. – Мелоди не смогла удержаться от колкого ответа. – Я принимаю плохое наряду с хорошим.
Она видела признак их растущей дружбы в том, что могла делать такого рода замечания, а Джеймс не вспыхивал тут же обидой в ответ. Вот и теперь он ограничился довольно мягкой фразой:
– Вам известно, что иногда вы превращаетесь в маленькую болтушку?
– Виновато в этом беспокойство за Сета. Из-за этого я становлюсь озорной, – ответила Мелоди, увильнув в сторону, когда он попытался толкнуть ее в кучу опавших листьев. – А вы превращаетесь по той же причине в раздражительное, ворчливое существо.
– Кстати, о Сете, – напомнил Джеймс, – надо вернуться и узнать, как он там. Я продолжаю надеяться, что ему станет лучше, но он, кажется, застрял в чистилище.
– Я знаю. – Мелоди поежилась, но не только от мороза. – Вся эта аппаратура, в которую его сейчас впрягли, у меня вызывает ужас. Мне страшно смотреть, как он пытается дышать.
– Ждать – самое неприятное, – откликнулся Джеймс. – Да простит мне Господь, но иногда я думаю: скорее бы все это кончилось – так или иначе.
– Молитесь о чуде, – призвала Мелоди, на мгновение прижав голову к его плечу.
– Со мной молитвы не пройдут, – цинично возразил Джеймс. – Я знаю, что чудес не бывает.
Чудо произошло на следующий день. Уже под вечер, до этого не подавая никаких признаков улучшения, Сет внезапно открыл глаза и уставился на Джеймса и Мелоди.
– Боже мой, Боже мой, – прохрипел он застоявшимся голосом. – Похоронная комиссия уже прибыла.
– Она едва ли пригодится, – заверил его Джеймс, голос которого, как заметила Мелоди, тоже подозрительно срывался. – Ты не умрешь.
– Ну что ж, тогда извините, что разочаровал вас, – возразил Сет, демонстрируя свой былой темперамент, хотя и в менее красочном варианте. – Кто это вставил чертову трубку мне в нос?
– Время посещений кончилось, а трубку вставила я, – заявила сестра, войдя в комнату как раз в тот момент, когда Сет уже собрался освободить свой нос от постороннего предмета. – Трубка питает вас кислородом, чтобы вам дышалось легче.
– Так вот, уберите ее, – потребовал он капризно. – И когда будете заниматься этим, можете заодно снять повязку с моей руки. Я уже вам говорил: идите и вкалывайте свои шприцы в кого-нибудь другого. Мне они не нужны.
– Очень плохо, – сказала сестра. – Вы явно чувствуете себя намного лучше, но все останется по-прежнему, пока доктор не даст новых указаний. Теперь полежите спокойно. Я оботру вас намыленной губкой.
Подталкивая Мелоди и Джеймса к двери, сестра посоветовала Сету:
– Расслабьтесь. У вас нет ничего, чего бы я не видела уже тысячу раз.
– Он точно пошел на поправку, – слегка ухмыльнулся Джеймс, обращаясь к Мелоди, когда они вышли из палаты.
– Точно, – согласилась она. Молодые люди прошлись по всей длине зала и остановились у затуманенного дождем окна.
– Это означает, – произнес Джеймс, нарисовав пальцем на стекле круг и зачеркнув его прямой линией, – что вы можете быть свободны по вечерам и заниматься привычными для вас делами, вместо того чтобы бежать сюда, едва успев закрыть магазин.
– Да, – сказала Мелоди, причем ей хотелось бы чувствовать большее облегчение.
– Не будет и наших торопливых ужинов с тарелкой спагетти и дешевым домашним вином, – напомнил Джеймс с видимым удовлетворением.
