– Хочешь, я останусь с тобой на ночь? – прошептала она. – Здесь, в твоей постели.
Сглотнув, Герберт простонал:
– Да… очень.
Она нежно положила голову ему на плечо, а руку на грудь. Кларри почувствовала, как ее муж вздохнул. Ни он, ни она ничего не говорили, просто наслаждались теплом друг друга и неожиданностью этой минуты.
Кларри уснула довольная. Среди ночи она проснулась, не понимая, где находится. Кларри удивилась, ощутив рядом с собой тело Герберта и услышав его тихое дыхание, и снова уснула. Проснулась она от стука в дверь. В семь утра пришла сиделка. Вставая, чтобы впустить ее, Кларри поцеловала Герберта.
После этого она убрала раскладную кровать и каждую ночь спала рядом с мужем. Они не занимались любовью, но это приносило им успокоение, и между ними зарождалась новая нежная привязанность.
Однажды в октябре, вернувшись вечером домой, Кларри обнаружила записку: Олив родила. У них с Джеком появился сын Джордж. Кларри устояла перед искушением сразу же бежать, чтобы с ними повидаться. Она подождет, когда сестра будет в состоянии принимать посетителей. Но прошла неделя, а никаких вестей от Олив Кларри так и не получила. Больше она ждать не могла. Оставив Лекси присматривать за чайной, в пятницу утром Кларри отправилась в Лемингтон, взяв с собой коробку пирожных и плюшевого медведя, купленного в универсальном магазине «Фенвикс».
Дверь открыла мать Джека. Она была слегка удивлена появлением Кларри и сказала, волнуясь:
– Олив в постели с младенцем. Она пока не принимает гостей.
– Я ее сестра, – решительно произнесла Кларри. – Пора уже мне повидать свою сестру и племянника, не так ли? Я не пробуду долго и не утомлю ее, но увидеть ее хочу обязательно.
Она последовала за миссис Брэвис вверх по крутой лестнице в полутемную спальню. Окно было задернуто зелеными занавесками, в комнате было душно от горящего в камине огня, стоял крепкий кисловатый запах пота. Деревянная кровать занимала бóльшую часть спальни. Свернувшись калачиком, на ней лежала Олив, одетая в свободный халат. Ее ребенка не было ни видно, ни слышно.
– Олив, ты не спишь, дорогая? – прошептала свекровь. – Миссис Сток пришла тебя навестить.
– Кларри? – пробормотала Олив, но не пошевелилась.
– Да. Ну как ты? – спросила Кларри, обходя кровать. – Я не останусь надолго, но я должна была тебя повидать. Я кое-что тебе принесла.
Приблизившись к сестре, Кларри услышала негромкое сопение. Вздрогнув, она поняла, что ребенок был под халатом Олив – она кормила его грудью. Он был туго замотан в пеленку, видна была только голова со светлым хохолком. Лицо Олив было окружено всклокоченными влажными волосами, но на нем застыло выражение мечтательной удовлетворенности.
Эта интимная сценка потрясла Кларри. Она едва сдерживала слезы.
– Какой он милый! – воскликнула она. – Хоть мне и не много отсюда видно.
– Миссис Сток, – сказала мать Джека, нервничая, – наверное, лучше вам оставить их в покое. Олив устала от кормления. Ей еще нужно к этому привыкнуть.
Кларри отступила назад.
– Останься, – произнесла Олив. – Малыш сейчас опять уснет. Думаю, он уже почти закончил.
– А ты не хочешь отодвинуть занавески и открыть окно? – спросила Кларри. – Здесь очень душно.
– Нет, – тут же вмешалась миссис Брэвис. – Они могут простудиться. Пусть уж лучше все останется как есть.
– Мама, – сказала Олив, – принесите мне воды, пожалуйста. Может, Кларри хочет выпить чаю?
Кларри кивнула с благодарностью, и женщина, ковыляя, стала спускаться вниз.
– Ты зовешь ее мамой? – спросила Кларри.
Почему-то ее это задело.
– Джек хочет, чтобы я ее так называла, – ответила Олив.
Младенец перестал сосать. Олив отстранилась и села на кровати, натягивая халат на полную грудь. Затем она взяла сына на руки и прижала его к себе, нежно поглаживая закутанную пеленкой спину. Кларри присела на край кровати и протянула игрушечного медведя.
– Пока что он в два раза больше малыша, – сказала она. – Надеюсь, Джордж его не испугается.
– Какой красивый, – ответила Олив. – Наверняка стоит кучу денег.
– Это мой первый племянник, и он этого достоин, – сказала Кларри. – Вы замечательно смотритесь вместе.
– Да, – улыбнулась Олив. – Мама Джека исполняет любые мои желания. А я лежу тут как королева, только ем, сплю и кормлю Джорджа. Он такой смышленый ребенок – почти не кричит. Думаю, у меня еще будет с полдюжины детей.
Кларри кольнула зависть. Она вскочила и отодвинула занавеску.
– Пусть миссис Брэвис говорит что угодно, но я желаю как следует рассмотреть своего племянника.
Лучи осеннего солнца упали на кровать, заливая светом румяные щеки Олив. Она хоть и выглядела усталой, но все равно была красивой. Выражение ее лица смягчилось, а глаза сияли счастьем.
– Хочешь подержать Джорджа? – спросила она.
– А можно?
