– Спасибо тебе, Кларри. Мне жаль, что нам пришлось пережить столько неприятных минут.
Быстро поднявшись, Джек надел шляпу.
– И вот еще что. Берти Сток уже некоторое время не является адвокатом мистера Мильнера.
– Я ничего не знала об этом, – сказала Кларри удивленно. – А почему так произошло?
Джек замялся.
– Прежде всего, наша фирма уже не может позволить себе пользоваться его услугами.
– А еще в чем причина? – продолжала выпытывать Кларри.
Джек явно чувствовал себя неловко.
– У мистера Мильнера не сложились с ним такие же отношения, как с мистером Гербертом. Нет доверия.
– Почему?
Джек пожал плечами.
– Берти плохо вел дела компании. Делал от нашего имени инвестиции, которые обернулись потерями. Мистер Мильнер сказал ему, что можно быть неосмотрительным со своими деньгами, но не с деньгами клиентов.
– Со мной он поступил так же, – застонала Кларри.
Джек удивленно взглянул на нее.
– Мистер Мильнер мог бы посоветовать тебе другого адвоката. Ты не обязана держаться за Берти Стока.
– Если бы это было так просто, – тихо сказала Кларри.
– А разве нет? – спросил Джек озадаченно.
Кларри покачала головой. Сейчас было не время изливать свою душу и жаловаться на то, что она всего лишилась. Единственное, что у нее осталось ценного, – это изумрудные украшения, которые подарил ей Герберт, а чайная теперь принадлежала Берти, который платил ей жалованье.
– Ну, насколько я знаю, – сказал Джек, – у Берти помимо тебя осталось очень мало клиентов.
У Кларри похолодело внутри. Ей, может, и нет дела до Берти, но она заинтересована в том, чтобы ее чайная оставалась кредитоспособной. Правда, он женат на дочери Ландсдоунов, и ее родня, несомненно, выручит его, если потребуется.
– Спасибо, что предупредил, – сказала Кларри.
На лице Джека промелькнула улыбка, на щеках появились ямочки. Кивнув, он шагнул к двери.
– Береги себя, Кларри.
– И ты тоже, Джек.
Она смотрела, как он поспешно вышел из чайной.
Кларри пошла к Олив на следующей неделе, чтобы у сестры не возникло подозрений. Дверь ей открыл Джордж. Где-то в глубине дома беспокойно кричала Джейн. Пойдя в ту сторону, откуда доносился крик, Кларри обнаружила племянницу на циновке у потухшего камина. Девочка сидела в собственных испражнениях. На кухне было неприбрано.
Взяв Джейн на руки и пытаясь ее успокоить, Кларри тревожно огляделась.
– А где мама? – спросила она малыша.
– В постели, – ответил Джордж. – Мама устала от такой жизни. Джейн воняет, правда, тетя Кларри?
– Ну, немножко.
Кларри поморщилась и зажала нос пальцами. Джордж сделал то же самое и захихикал.
– Помоги мне найти для нее чистые одежки, – попросила Кларри, роясь в стопке неотглаженной одежды, которая в основном принадлежала Джеку.
Она вымыла малышку и одела в штанишки Джорджа. Мальчик достал из хлебницы черствую корку и сунул ее сестре. Схватив ее, Джейн принялась усердно жевать, и плач тут же прекратился.
– Молодец, – улыбнулась Кларри. – Теперь идем поищем твою маму.
Олив лежала под одеялом. Шторы на окнах были задернуты. Слышно было затрудненное, свистящее дыхание. Держа одной рукой Джейн, Кларри быстро подошла к сестре.
– И давно это с тобой?
– Д-джек, – задыхаясь, вымолвила Олив, – уехал.
– Я знаю, – сказала Кларри, убирая ее влажные волосы с лица. – Давай я помогу тебе сесть. Джордж, сходи и принеси маме чашку воды. Справишься?
Мальчик кивнул и выбежал из комнаты. Кларри положила малышку на кровать, ласково улыбаясь ей, и усадила Олив, после чего принялась растирать ей спину. Сестра сильно дрожала, задыхалась и кашляла. Она вяло попыталась оттолкнуть Кларри.
– Успокойся, дыши глубже. Не нервничай, – уговаривала Кларри шепотом.
– М-мне нужен Джек, – выдохнула Олив, – а н-не ты.
– Ну, здесь есть только я, – сказала Кларри твердо, встревоженная настроением сестры. – И конец света еще не наступил, так что прекрати паниковать. Джек не умер, его призвали в армию. К тому времени как вернется Джордж, я хочу, чтобы ты взяла себя в руки, ты меня слышишь? Ты пугаешь его и меня.
Олив была так удивлена резкостью Кларри, что сразу же ей подчинилась. Ее дыхание стало спокойнее, дрожь уменьшилась. Джейн принялась ползать вокруг матери, хватая ее за волосы. Олив попыталась освободить волосы, и Кларри стала щекотать девочку, отчего та радостно завизжала. Вернулся Джордж и, расплескивая воду, протянул чашку матери. Его улыбка была так похожа на отцовскую, что у Кларри защемило сердце.
– Молодец, – похвалила она мальчика. – Именно это и нужно сейчас твоей маме.
Она заставила Олив выпить.
– Мама больше не больна? – спросил Джордж с надеждой.
На глазах Олив, обведенных темными кругами, заблестели слезы.
– Нет, малыш, мама не больна. Она грустит из-за того, что здесь нет папы. Но мы развеселим ее, правда?
Джордж забрался на кровать и обхватил шею Олив руками.
– Не грусти, мамочка.
Он звонко поцеловал ее. Олив продолжала неподвижно сидеть. Кларри затаила дыхание, боясь, что ее сестра сейчас оттолкнет Джорджа. Но Олив глубоко вздохнула и крепко обняла своего маленького сына. Ее лицо исказилось гримасой страдания, когда она взглянула на Кларри.
