– Боюсь, у меня сейчас слишком много работы, – ответил он ей. – Может, через пару месяцев.
Но и потом он всегда находил предлог, чтобы отложить их свадебное путешествие.
К середине лета Кларри почувствовала, что сойдет с ума, если не найдет себе занятие помимо забот, связанных с ведением домашнего хозяйства. В один из вечеров она предстала перед мужем в его кабинете.
– Я хочу обсудить с тобой свои планы по поводу чайной. Больше я не могу откладывать, – сказала она, без обиняков переходя к делу. – Ты помнишь, что обещал помочь мне в этом?
Герберт поднял на нее глаза.
– Я не думаю, что это можно назвать обещанием, дорогая. Это было сказано отчасти в шутку. По-моему, ты не имела особого желания этим заниматься.
Кларри сдержала вспыхнувшее раздражение.
– Нет, я имею такое желание. Ты же знаешь, как я обдумывала все это, как мы с Рэйчел изучали рынок…
– И я очень рад, что ты этим увлеклась, – ответил Герберт, улыбнувшись. – Но открыть свой бизнес – это совсем другое дело. Тебе, дорогая, не обязательно работать.
Сказав это, он снова погрузился в документы. Сколько пренебрежения было в его словах! Кларри поняла, что чувствовал Уилл, когда отец отделывался от него с таким же высокомерно-раздражительным выражением лица. Она решительно подошла к столу и, наклонившись, положила руки на его бумаги.
– Нет, обязательно. Мне нужно работать, – сказала она, глядя в глаза мужу. – Я хочу управлять чайной здесь, в Ньюкасле. Я уверена, что справлюсь.
Вздохнув, Герберт откинулся на спинку кресла. Какое-то время он изучающе смотрел на Кларри, словно взвешивая серьезность ее намерения. Наконец он решил зайти с другой стороны.
– Мои возможности не безграничны. Если ты помышляешь о чем-то вроде «Имперской чайной» на Блэкетт-стрит, то я не в состоянии позволить себе подобное заведение.
При мысли об «Имперской чайной» у Кларри сжалось сердце. Она не возвращалась туда со дня свадьбы. Встреча с Уэсли навсегда бросила тень на это заведение.
– Нет, мне не нужна чайная в центре города, в которую смогут приходить только зажиточные клиенты. Я хочу открыть чайную в Элсвике.
– В Элсвике? – с хмурым видом переспросил Герберт, снимая очки.
Вот теперь ей удалось по-настоящему завладеть его вниманием.
– Да, – подтвердила Кларри воодушевленно. – Это будет место, где смогут встретиться женщины, чтобы на полчаса отвлечься от домашних забот. И мужчины смогут прийти туда в обеденное время и поесть горячего, вместо того чтобы напиваться пивом на голодный желудок в пабе.
– Что-то вроде бесплатной столовой, ты хочешь сказать? – уточнил Герберт.
– Нет, это будет не богадельня, – твердо ответила Кларри. – Там будет так же уютно, как и в «Имперской чайной», довольно роскошно, но цены будут доступны рабочим и их семьям. Мы красиво все оформим и будем подавать еду и чай хорошего качества.
Герберт внимательно посмотрел на нее.
– Ты действительно об этом думала, да?
– Я мечтала об этом с тех самых пор, когда работала в «Вишневой» и видела пьяные драки и дебоши, которыми развлекаются посетители. Герберт, пожалуйста, помоги мне осуществить мою мечту!
– Думаю, эта идея достойна восхищения, – сказал он, снисходительно улыбнувшись, – но я не уверен, что это может стать надежным капиталовложением. И, кроме того, у тебя нет опыта. Это слишком большой риск.
Кларри в отчаянии хлопнула ладонью по столу, заставив Герберта вздрогнуть.
– Не нужно быть таким трусом! Ты же не побоялся взяться за рискованное дело Дэниела Мильнера, когда, казалось, все были против него. Другим бизнесменам ты все время помогаешь преодолеть трудности. А чем я хуже? Или это потому, что я женщина и не должна соваться в мужские дела? – вскипела Кларри.
Он посмотрел на нее с отвращением.
– У тебя истерика, моя дорогая. Забудем то, что ты мне сказала, и оставим это. А теперь мне нужно работать.
Но Герберт не мог избавиться от нее только потому, что ее слова ему неприятны.
– Я уже не экономка, Герберт. Я твоя жена. Это дело, которым мы могли бы заниматься вместе. По крайней мере, сделай одолжение, обдумай мою просьбу.
Кларри сделала шаг назад. Ее душил гнев. Упрямый взгляд мужа говорил ей о том, что она не смогла его переубедить. Если Герберт не воспринимает ее как равного себе партнера в семейной жизни, то с чего бы вдруг он увидел в ней достойного компаньона в делах? В эту минуту Кларри была близка к тому, чтобы бежать к Уэсли и просить его предоставить ей ссуду. Но она тут же представила, как он будет насмехаться над взбалмошной Белхэйвен, которая хватается за дело, руководствуясь сердцем, а не умом. Это еще хуже, чем высокомерный отказ Герберта.
Переживая горькую обиду, Кларри повернулась и пошла к двери.
– Подожди, – наконец сказал Герберт. – Я вижу, как это для тебя важно. Я готов подумать об этом.
Кларри резко обернулась.
– Правда?
После долгого молчания он вздохнул и утвердительно кивнул.
– Я попрошу своего агента присмотреть помещение, если хочешь.
– У меня есть два места на примете, – торопливо заговорила Кларри. – Мы могли бы вместе на них взглянуть.
