Это вполне логично, так что вместо самовольной ссылки, куда я загнала себя на несколько дней, я решила остаться здесь. Устроившись, я ощутила прилив благодарности Лашель за очень долгую историю про ее очень пассивно-агрессивную сестру. Ко времени заказа второго коктейля я уже думала: «Что ж, это лучше, чем грустить».
Но теперь… теперь к одной
— С которым ты была на свидании в прошлом месяце.
Я отлепляю от себя кейл.
— Это было не свидание.
— Ладно. Но парень-то был? — Она довольно улыбается. — Я так и знала, что что-то не так, когда ты зашла на неделе за канцелярией.
Я вздыхаю, смиряясь. Хочу сказать: «Мы просто друзья», — но безнадежно закрываю рот. Вряд ли нас с Ридом можно так назвать.
Теперь.
— Вряд ли у нас что-то выйдет. — Это уже точнее. У нас с Ридом ничего не выйдет, что бы это ни было. Последние семь дней молчания тому доказательство.
— Он живет в центре, — добавляю я, считая это за достаточное объяснение для Лашель которая думает, что для поездки с Манхэттена в Бруклин надо оформлять загранпаспорт.
Не сработало.
— Да, препятствие нехилое, учитывая развитую транспортную сеть. Так в чем все-таки дело? Он безработный? Живет с родителями? Оу, он музыкант?
Я улыбаюсь от последнего предположения, воображая Рида с гитарой.
— Нет, ничего из этого. Он работает на Уолл-стрит.
Лашель комично округляет глаза.
— Надеюсь, ты с ним только на людях виделась, — говорит она, явно имея в виду тот день, когда мы встречались на Променаде. — Просто ужасно, если у меня на совести будет твоя насильственная смерть от рук банкира. Моя знакомая встречалась с парнем, который хотел, чтобы она одевалась как та синяя деваха из комиксов. Он предлагал платить ей за то, чтобы она красилась синей краской, накладывала чешую и все такое.
— Он не банкир. Он аналитик.
— Понятия не имею, что это, но, наверное, с ним что-то не так. — Лашель отпивает из бокала мартини. На ней черная газовая накидка и серьги-кольца из бисера. Вдруг у меня возникает ощущение, будто я в школьной поездке, а она наша классная.
— Нет. Он хороший. Очень хороший.
Хороший парень с прекрасным лицом, потрясающими плечами и совершенно замечательным способом справляться с менструальными спазмами. Хороший парень, которого я ранила.
Хороший парень, который ранил меня.
— Да? — Вижу, как раздувается знак вопроса, словно воздушный шар цвета металлик, зависший над нами.
Я делаю глоток коктейля. В суставах гудит — у меня так, только когда выпью. Ставлю стакан и отодвигаю. Я знаю, когда пора остановиться, к тому же последнее, чего мне хочется, это возвращаться домой в пьяных слезах. И все же алкоголь немного развязал мне язык, снял внутренние запреты.
— Мы поругались.
Лашель удивленно смотрит на меня.
— Что значит, поругались?
— Ух, наконец-то! — восклицает Сесилия, беря с тарелки Лашель водяной каштан в рулете из веганского бекона.
Она рычит от удовольствия.
— Все время забываю есть, — произносит она.
— Мэг сказала, что поругалась с парнем, с которым встречается.
От взгляда Сесилии мне становится неловко, и до такой степени, что даже не хочется снова поправлять Лашель. В смысле, ну да, у меня было не так много свиданий, с тех пор как я занялась планерами, но ведь Сесилия уставилась на меня так, будто я монашеский обет нарушила.
А затем почти тем же тоном, что и Лашель, спрашивает:
— Вы поругались?
Я подавленно киваю, молча вспоминая те ужасные минуты в который раз. Сказанные мной слова, его взгляд. Разлившуюся по коже горячую жидкость. Единственные буквы, с которыми у меня на этой неделе выходит — это п, р, о, с, т, и. Искренне надеюсь, мои клиенты не заметят предназначенных не им извинений.
— Оу, — произносит Лашель. — Я даже раздраженной тебя ни разу не видела, даже когда вы со своей звездной клиенткой часов сто сидели над одним оформлением.
— Никакие не сто, — бормочу я, а у самой лицо горит от упоминания Ларк, которая не то чтобы бросила меня. Вообще-то она два раза написала мне, что у нее не было времени позвонить и назначить следующую встречу. Интересно, она у Кэмерона консультируется по поводу цитат для расторжения?
— Я бываю раздраженной, — отвечаю я, вспоминая Кэмерона с его ужасными цитатами.
Лашель смеется:
— Конечно, бываешь. Просто не показываешь этого.
— И это отличное качество. Мне ни с кем не работалось так хорошо, как с тобой, — говорит Сесилия.
— Эй! — возмущается Лашель.
— Но согласна. Это… неожиданно, — добавляет Сесилия.
В их глазах я как неисправная машина, которой и ощущала себя всю неделю. Обычно веселая Мэг-бот, которую замкнуло наконец показать характер. Они убрали крошечные винтики, сняли панель управления и смотрят прямо вглубь, чтобы найти причину повреждения.
— Из-за чего вы поругались? — спрашивает Лашель. — Из-за налога на прибыль? Эти парни его ненавидят.
