Я вижу, как дергается мускул на щеке мужчины, когда он смотрит на то, до какой степени тесно прижимает меня к себе мой будущий супруг. Водянистые глаза наполняются чем-то абсолютно новым. Там столько эмоций клубится, даже проблематично одну выявить. Гнев. Ярость. Раздражение. Бешеная зависть.
На долю секунды обнажается настоящее обличье Евгения, но он быстро берет себя в руки, обуздав разбушевавшиеся чувства.
– И какое у тебя желание? – интересуется Чертков.
– Пусть это остается интригой, – пожимает плечами Бобырев. – До того, как мы вскроем карты и поймем, кто стал победителем.
– Круто, – присвистывает. – И что можно загадать?
– Что угодно, – на тонких губах змеится коварная улыбка.
Я даже начинаю сомневаться, кто и с кем тут играет. А вдруг Бобырев притворяется и специально позволяет себя дурачить?
– Никаких ограничений? – вкрадчиво уточняет Черт. – Любые желания?
– Разумеется. Иначе и правда будет скучно.
– Тогда вперед.
– Стоп, – опять влезаю в их беседу. – Мне кажется, стоит обговорить некоторые моменты. Например, необходимость держаться в рамках уголовного кодекса.
– Детка, позволь парням порезвиться, – Чертков подается ко мне и с шумом втягивает аромат моих волос. – Не нагоняй тоску, принцесса.
– Катя, не волнуйся, – говорит Бобырев. – В случае победы я обязуюсь загадать лишь то, что и так принадлежит мне по праву.
Ничего себе заявка. И что же это?
– Видишь, детка, – ухмыляется Черт. – Все идет по плану.
Да. Отлично. По какому еще гребаному плану?
Бобырев окидывает меня настолько плотоядным взглядом, что не возникает никаких сомнений насчет того, что он потребует, если выиграет новый раунд покера.
Это и есть затея Черткова? Швырнуть меня в пасть чокнутому извращенцу?
Я жалею, что не прихватила на борт оружие. Возможность была. Ничего, я сумею за себя постоять. Да я ему глотку перегрызу, пусть только полезет, пусть только рискнет тронуть. Участь Маврина покажется ему раем.
Ха, а Евгений ведь и не подозревает, что его подельник кормит рыб на дне моря. Впрочем, до того гнилого подонка и рыбы не доберутся. Нечего им такое мерзкое дерьмо жрать.
– Удачи, мальчики, – лучезарно улыбаюсь.
Я бы этих мальчиков прямо тут грохнула. Обоих пристрелила. Без раздумий. Но ладно. Месть подают холодной, да и не стоит дарить им слишком легкое избавление. Нужно проявить фантазию. Вот у Макса богатое воображение, этот урод знает толк в наказаниях. Каждому подбирает прижизненную пытку с истинно сатанинской изобретательностью.
Крупье тасует колоду. Раздает карты.
Я бы уснула от скуки, потому как покер нагоняет на меня тоску, но сейчас ставки настолько высоки, что наблюдать и правда интересно.
Кто кого тут нагнет?
– Стрит-флеш, – говорит Бобырев, выложив свои карты на стол и довольно ухмыляется, выглядит так, точно сейчас от удовольствия треснет.
Крупье сияет от радости. Хм, а не он ли помог получить настолько выгодную комбинацию? Самая старшая в покере, насколько я понимаю.
– Вот же дрянь, – бросает Чертков.
И отправляет свои карты на стол. Выкладывает, позволяя разглядеть то, что было прежде скрыто.
Стоп. Я не вполне понимаю. Разве это не…
– Прости, парень, – скалит зубы Черт. – Сегодня не твой день.
Улыбка крупье гаснет. Бобырев выглядит раздавленным. Смотрит на карты и явно не верит, что подобный расклад возможен.
– Роял флеш, – бормочет Евгений. – Но как… как ты… как ты сумел?
– Повезло, – смеется Черт, встает так резко, что стул отлетает в сторону, после мужчина подхватывает меня на руки. – Моя удача ко мне вернулась.
– Чего ты хочешь? – мрачно спрашивает Бобырев. – Говори желание – выполню.
– А мне ничего не надо, – хмыкает. – Все есть.
– Нет, так не пойдет. Карточный долг – святое.
– Тогда в другой раз загадаю.
Чертков разворачивается и уводит меня за собой, пользуясь возможностью, еще и облапывает во всех доступных ему местах. Трогает без особого стеснения.
– И ради чего эта показуха? – интересуюсь ядовито.
– Изучаю противника.
– Думаешь, это хорошая идея? Оставить этого психопата в должниках? Думаешь, потом сумеешь выторговать у него собственную жизнь?
– Не попробую – не узнаю.
– Когда ты успел стать шулером?
Черт лишь ухмыляется.
– И кого ты обыграл? – продолжаю задавать вопросы. – Бобырева или крупье? Обоих сразу? Делал вид, что напиваешься, проигрывал снова и снова, но в реальности просто прощупывал почву?
– Детка, настоящий мужик не хвастает успехами.
– Я запомню.
– Я буду трахать тебя ночь напролет.
– Что?! – дергаюсь будто ошпаренная.
– Я и сам не в восторге, но другого пути нет.
– Да что ты такое несешь? – шиплю я.
– В нашей каюте установили камеры. Не веришь? Покажу. Я заметил на выходе. Сразу после визита горничной. Хорошо, что мы не успели наболтать лишнего.
– Ты лжешь, – цежу сквозь зубы.
– Зачем?
– Затем что ты ублюдок.
– Не спорю, но камеры натыканы повсюду, – усмехается – Это факт. Я успел насчитать пять штук. Подозреваю, скоро добавят больше.
– Тогда избавься от них! Уничтожь.
– Такой поступок вызовет подозрение, – замечает Чертков и спорить с ним трудно. – А в следующий раз они установят устройства наблюдения так, что не найдем. Какой смысл бодаться?
