Наверное, дама что-то видит по моему лицу, потому что в ее глазах мелькает неуверенность.
А я чувствую, что меня накрывает дикой злостью. Молча встаю и выхожу из большого светлого кабинета на девятнадцатом, бездумно иду в конец коридора, толкаю дверь на лестницу, а потом быстро-быстро бегу вниз, куда-то на свободу, на улицу, к нормальным людям, надеясь выдохнуть весь огонь и избавиться от желания расправиться с несколькими сотрудниками.
Но где-то на середине пути одна из ступенек решает остановить меня и делает это весьма жестоким способом.
Я цепляюсь каблуком, ломаю его и начинаю заваливаться. Группируюсь, больно ударяюсь коленкой, но хотя бы не падаю… А потом тихонько сползаю по стенке, не зная, плакать или смеяться. Потому что моя жизнь превратилась в какой-то гребаный роман.
И это уже не комплимент.
Моральная компенсация
Артем
Я открываю для себя удивительное правило.
Если не работать в выходные, придется отрабатывать.
В нашей семье все трудоголики, и это осознанный выбор. Конечно, можно делегировать до бесконечности, а самим попивать коктейли на райских островах, но реалии таковы, что когда ты хочешь развивать свою компанию - ты делаешь это сам. Когда хочешь увеличивать обороты - ты толкаешь колесо сам. Когда хочешь новые и удивительные проекты - ты сам отсматриваешь всё, ездишь, думаешь и заключаешь договора.
И да, я люблю свою работу… только в нее теперь ещё надо вписать в отношения с одной маленькой страстной карамелькой. И это тоже оказывается для меня новый опыт. Как и придумывать необычные свидания - все таки мои жены присутствовали на более ранних этапах, а любовницы курсировали между ужинами и кроватью. Удивляли, скорее, они меня и не сказать что приятно.
Зато этот опыт и предвкушение, как я отвоюю нам время и отведу Свету на пару интересных мероприятий, а потом обязательно уеду с ней загород в свой дом - и даже никого не позову, сам буду наслаждаться - дарит совершенно новые эмоции.
Я возвращаюсь в офис ближе к обеду, намереваясь подняться в кабинет, решить самые важные вопросы, а потом вырвать Свету из объятий компьютерных проводов и отчетов и сводить её в ресторан.
И, в общем-то, не отступаюсь от своего плана. С важным видом усаживаюсь в начальственное кресло и выслушиваю краткую сводку новостей от Катерины, тут же отметая то, что считаю несущественным, выдаю ЦУ на ближайшие несколько часов и высказываю пожелание освободить мне как можно больше вечеров на этой неделе.
И уже достаю телефон, чтобы позвонить карамельке, как слышу неожиданное:
- Артем Витальевич… позволите личный вопрос?
Я удивленно поднимаю голову. Это точно моя Катерина? Которая все «личное» держит в ядерном чемоданчике?
- Что такое?
- Светлана Разнина. У вас с ней что-то…что-то?
Деликатная какая.
Я напрягаюсь. Не потому, что у нас что-то и правда есть или что это стало известно помощнице - я и предполагал подобное - но потому что тон у Катерины довольно неоднозначный.
- Есть причина… для этого вопроса?
- Есть.
Сканирует меня взглядом, а потом удовлетворенно кивает.
- По офису ходят разговоры - ну вы понимаете, вы с братьями вообще любимый повод для разговоров. А вот Светланой в этих разговорах…. не всегда восхищаются.
Мы оба вздрагиваем от хруста и смотрим на переломившуюся в моих руках ручку. Кажется, она была дорогая.
- Насколько… не восхищаются? - спрашиваю максимально спокойно.
- Порой намного.
- А Света?
- Молодец.
Молодец? От моей помощницы даже мне с Савелием и Тохой такое звание сложно получить.
Кивком отпускаю её и набираю Светлану. Она не берет трубку. Забыла где-то телефон? Тогда прошу соединить меня с Еленой Марковной и получаю довольно настороженный ответ, что Светлану пригласили зачем-то к юристам.
Бл…ь.
Что здесь творится? Мне казалось, что у нас замечательный коллектив, в котором мы выстроили максимально здоровые отношения… значит мне придется пересмотреть собственное мнение.
Следующий на очереди СБ-шник. С ним я говорю мягко-мягко. Настолько мягко, что спустя полторы минуты мне сообщают, что «госпожа Разнина покинула юридический отдел». И, судя по камерам, зачем-то отправилась на лестницу.
На лестнице я ее и нахожу. Сидящей на ступеньке и мрачно глядящей на туфлю со сломанным каблуком.
- Как ты… - начинает недоуменно карамелька, но я, перепрыгнув через несколько ступеней, поднимаю её, притягиваю к себе и бурчу.
- Ты почему не позвонила мне? Не рассказала?
- Бабам - бабское, - вздыхает, - Пережить можно…
- И? Пережила?
- Ну, в процессе. Не учла силу их любви к тебе и зависти к таким вот вещам. Ты чего зишься?
- Потому что это я упустил. Полагал, на работу люди ходят работать…
- Работать тоже, - уверяет, - А как ты…
- Катерина. И теперь я хочу поименный список…
- Эй, - легонько стучит меня по плечу и улыбается, - Не смей. Ты же не будешь штрафовать или увольнять тех, кто косо на меня смотрел.
- Буду.
- Нет, - она уже улыбается, - Пойми, большинство здесь привыкло, что ты принадлежишь… компании. И тут кровиночка девку чужую притащила - обидно ведь.
- Ты их еще оправдываешь?