И вот я вроде бы не тупой, но в последующие дни все чаще ловлю себя на мысли, что притормаживаю и постоянно разглядываю Свету и прислушиваюсь к ней, пытаясь поймать отголоски каких-нибудь неприятных мыслей. Вдруг ей и правда где-то тянет и неловко? И я тут… весь такой рефлексирующий.
Всегда думал, что отношения - это легче легкого. И удивлялся своим друзьям, сестре, которые переживали на вид совсем не тяжелые ситуации так, будто их мир рушился. И вдруг оказалось, что вся эта легкость была основана на одном - поверхностности моих чувств. Ядро-то всегда было ровно раскалено, без искажений, а вот сейчас…
В него то буром врезались, то бомбу бросали.
То вулкан, то ледниковый период.
И откуда-то взялись и нерешительность, и сомнения, и раздражение на пустом месте, и даже совершенно идиотская неуверенность в себе.
- Свет, слушай…
- М-м? - она сидит чуть взъерошенная и сонная на пассажирском сидении и никак не решается выйти из машины на работу.
Виновен.
Вчера задержался на встрече чуть ли не до полуночи, а потом к ней поехал. Потому что она ждала. Конечно, мы оба не выспались…
Вдруг так ее жалко стало, что захотелось дать отгул и отправить домой отсыпаться. Но я сдержал себя - однажды уже попытался так сделать, а карамелька обиделась за подобное отношение и заявила, что если она настолько бесполезный сотрудник, что её можно в любой момент не пустить на работу, то она найдет место, где будет более полезной.
Девочка - кремень. Выползает таки на свет… точнее полумрак парковки, и позволяет завести в лифт и нажать кнопку нашего этажа. И только потом, зевнув, спрашивает снова:
- Так что ты хотел спросить?
- Ну... - мнусь. - А ты почему не настаиваешь на встрече с моей семьей или про совместное проживание не спрашиваешь?
Бл…ь
Кажется, я опять выражаюсь как Гомер Симпсон. Осталось только вместо нормального русского мата говорить «Д’оу!» и вставить карандаш себе в мозг (
Зато карамелька просыпается.
Распахивает свои глазищи и, кажется, подавляет вполне закономерное желание проверить, нет ли у меня горячки. И тут же прищуривается насмешливо:
- Ты имеешь в виду, почему я не делаю этого в отличие от твоих бывших жен и любовниц?
Стерва.
Но моя стерва - ей можно. И смеяться надо мной можно.
- Я все-таки сторонница патриархального уклада, Артем. И считаю, что подобные предложения должен делать мужчина. Да и заставлять тебя… ты ж не собака.
Сглатываю.
- Ну чего же ты такая охеренная, карамелька? - снова просыпается во мне Гомер. Но это я, кто жмет на кнопку «стоп».
Вдавливаю её в стенку, вгрызаясь в рот. И успокаиваюсь, отрываюсь от её губ только тогда, когда Света перестает сопротивляться и растекается сладкой патокой под моим давлением, давая возможность вволю напиться.
Обхватываю ладонями её лицо.
Я хочу сказать так много… но выдавливаю лишь хриплое:
- Спроси меня. Если… сама этого хочешь.
Изумление в ее глазах сменяется настороженностью, сомнением - и я не дышу - а потом перетекает в интерес:
- И когда ты познакомишь меня со своей семьей?
Проигнорировала ведь вторую часть. Но мы с этим еще поработаем… А может даже работать не буду - прав Семен, хватать и бежать. До ювелирного хотя бы.
- Завтра, - говорю уверенно.
- О…
Ротик складывается в такой идеально удивленный кружок, что у меня возникает желание снова им воспользоваться. Но не буду пока - и так охрану повеселили.
Так что я запускаю лифт и размышляю, как бы сделать так, чтобы моя семья завтра и правда полностью оказалась в зоне доступа.
Все смешалось в доме...
Света
Осень полноценно обосновалась в нашем городе со всеми вытекающими: слякотью, низким небом и шмыгающими носами окружающих. Но мне настолько тепло и уютно в собственном мирке, что я почти не замечаю этого. Греюсь в лучах солнца по имени Артем и даже не собираюсь выползать со своего персонального пляжа.
Но приходится. Уж ради его близких я точно готова не только выйти на свет, но и на холод, если понадобиться.
Я волнуюсь тем вечером. До этого мне довелось познакомиться только с Анечкой - и то мы виделись лишь однажды - и несколько раз пообедать с Савелием. Средний Зимин держался не то что настороженно, но сдержанно-отстраненно. Правда заявил при первой же "нерабочей" встрече, что если мне нужно по каким-то причинам попасть к нему, с его личной помощницей я могу на эту тему не советоваться.
Я лишь кивнула на этот аванс доверия.