Радж откидывает голову и хохочет. Мне это нравится. В отличие от Софи или моих родителей он ничем не рискует, так что его отношение абсолютно искреннее. В отличие от Кармен он не клялся на текиле в университетском общежитии быть моим лучшим другом всю жизнь, так что не будет подслащивать пилюлю, чтобы пощадить мои чувства. Что бы ни сказал Радж, когда я закончу рассказ, это будет честно и непредвзято, я это знаю. Это освежает даже лучше, чем холодное пиво.
– Вы с ума сошли, – наконец изумленно говорит он, отталкиваясь от стойки. – Но у вас стальные яйца, преклоняюсь.
– Правда? – спрашиваю я.
Слишком быстро. Звучит так, словно я в отчаянии.
Он берется за край стойки и наклоняется ко мне.
– Жизнь слишком коротка, чтобы осторожничать. Если хочешь выиграть по-крупному, надо рисковать.
Он забирает мою пустую бутылку.
– Сегодня я угощаю.
Выходные проходят в размытых толпах посетителей. Но в понедельник в магазине тише, чем мне хотелось бы. Сидя в задней комнате, я слышу, как гудит кондиционер, – в будни по утрам бизнес и в самом деле до такой степени мертв. Тут-то мне и приходит в голову план. Он так восхитительно прост, что я не понимаю, как не додумалась до этого раньше. Я выдаю его сестре, которая, склонившись над столом, изучает пинцетом новую партию камней.
– А что, если мы напишем Рою и попросим продлить этот договор аренды еще на полгода, с условием, что возобновим его на будущий год по новой, повышенной цене, когда кончится срок? – предлагаю я. – Так он получит свои деньги, а мы получим еще несколько месяцев, чтобы их собрать.
Софи рассеянно смотрит на меня. Я оторвала ее от работы.
– Это даст нам почти год, – задумчиво говорит она.
– Именно – целый год, чтобы подавать на гранты, обхаживать новых инвесторов, расширять онлайновую торговлю, набрать новых подписчиков.
– А если он не согласится?
Я пожимаю плечами.
– Значит, не согласится. Но мы хотя бы попытаемся.
– А он не рассердится на такую просьбу? – Она ковыряет ногти, верный признак, что ей не по себе. Она ненавидит разговоры о деньгах.
– Ну, наверняка у него это вызовет раздражение. Но по мне лучше мы его слегка побеспокоим, чем он нас выпихнет на улицу, когда мы не сможем платить.
– Как у тебя все драматично.
Я медлю, прежде чем нанести решающий удар, потому что понимаю, что это ее окончательно убедит.
– Еще год по старым расценкам означает, что мы еще год можем даже не думать о том, чтобы уволить Джесс или урезать себе зарплату.
Софи перестает ковырять ногти, и мы смотрим друг другу в глаза. Перед тем как официально принять решение об открытии магазина, мы сели рядом, взяв по листу, вырванному из ее дизайнерского блокнота, и маркеру. Она сказала, что нам надо расписать свое представление об идеальных десяти годах, чтобы сверить свои цели и ценности, особенно если мы в обозримом будущем собираемся связать свои финансы и средства к существованию. Она составила подробный список меньше чем за десять минут: следующим летом пожениться с Лив, завести ребенка ко второй годовщине свадьбы, а через два года еще одного; она хотела жить в доме из бурого песчаника на Парк Слоуп, и чтобы там был двор, где сможет побегать лабрадор; она даже написала, сколько денег нужно каждый месяц откладывать, чтобы регулярно красить голову у парикмахера. Я заметила, что в ее плане нет даже упоминания о магазине.
– Ну, это, безусловно, цель, – ответила она, закатив глаза. Вписала это маркером в свой план. – Настолько очевидная цель, что мне даже записывать ее было не нужно.
И поглядите на нас три года спустя: у нее компания, жена, нет детей, нет собаки и нет двора. Половина этажа в доме из бурого песчаника, но до целого дома еще жить и жить. Парикмахер по-прежнему отлично делает свою работу.
Софи склонилась над моим листком посмотреть, что я написала, и опешила. Я написала название нашей компании десять раз, слегка разным почерком с росчерками, как восьмиклассница, пробующая, как будет смотреться ее имя рядом с фамилией мальчика, который ей нравится, на полях тетрадки. Не то чтобы я не хотела ничего, кроме бизнеса. Просто он мне был так нужен, что окраины моей жизни погрузились в туман. Может быть, я хотела с кем-то встречаться, но не могла сказать ни с кем, ни как все это должно выглядеть. Будем ли мы бегать в воскресенье по утрам в парке Маккаррен или будем называть друг друга «детка», передавая друг другу страницы «Нью-Йорк таймс»? Переедем в старый дом без лифта, где течет кран, но все такое очаровательное, или в стерильный небоскреб на берегу, где есть бассейн и сауна? Захотим ли завести ребенка?
Софи всегда хотела ребенка. Компанию хотела я. Мы это знали уже много лет.
– Напиши Рою, – в конце концов говорит Софи. – Стоит попробовать.
Я печатаю письмо и нажимаю «Отправить» прямо при ней, пока она не передумала.
