То есть, возможно, мое поведение его не оттолкнуло. Возможно, та неуклюжая, импульсивная попытка его поцеловать не загубила все на корню. Если это так, то все, что он сказал – что я его не расстроила, что он просто хочет, чтобы я его выбрала всерьез, – наверное, правда. Каждый заслуживает, чтобы его кто-то выбрал всерьез. Каждый заслуживает ощущения избранности и ценности. И тут я понимаю кое-что еще.
– Блейк – не то для меня, – выпаливаю я.
Кармен склоняет голову набок.
– Что?
– Блейк для меня не то, – повторяю я со все большей уверенностью. – Я должна была раньше это понять. Но если мне придется умолять его жениться на мне в эти выходные, так не пойдет. Если бы он был тем, кто нужен, он бы несся сюда, чтобы пойти со мной к алтарю. Он бы простил меня за то, что я от него скрывала. Или мне было бы с ним так спокойно с самого начала, что и скрывать бы ничего не пришлось. Я хочу сказать, с Раджем я всегда была честна.
Кармен просто кивает.
– Да. Честность. Так работают отношения. Ну, если ты нормальный человек.
Я раздраженно вздыхаю.
– Да! Но я не думала, что я прям нормальная! Я думала, – хотела думать, – что делаю что-то необычное и что оно того стоит. Я думала, что жертвую нормальными отношениями ради чего-то, что еще лучше. В смысле, ты посмотри вокруг. Каждый день какая-то девочка из наших объявляет, что собирается остепениться и зажить скучной жизнью с каким-нибудь бесцветным юристом или чуваком, который думает, что занятия в качалке делают его личностью. А потом она выходит замуж, меняет фамилию и постит в Инстаграм свадебные фотографии всю оставшуюся жизнь. Я не хочу быть такой девочкой. Мы что, должны верить, что кто-то из них по-настоящему счастлив?
К концу своей речи я почти кричу. Все это звучит отчаянно, будто я пытаюсь рационализировать сама для себя бесконечную череду своих неверных поступков. У Кармен тревожно округляются глаза. Она заправляет волосы за уши и подается вперед, словно заводится для монолога.
– Детка, нам тут со многим предстоит разбираться, потому что тебя несет, – она собирается считать по пальцам, а я знаю, это значит, что она завелась. – Для начала, нет ничего плохого в том, чтобы выйти замуж, если тебе этого хочется. Но в то же время ты не обязана это делать. Можешь просто жить своей жизнью, вести бизнес и встречаться с крутыми мужиками. Этого более чем достаточно. Это просто супер. Если тебя подмывает выскочить замуж, это твое решение. Можешь списывать это на давление социума, но ты – одинокая девушка, которая распланировала свою свадьбу до того, как встретила жениха, – тут я тебе не помощник.
Мне хочется нырнуть в свой коктейль.
– Во-вторых, не исходи из того, что брак – это обязательно скучно, – продолжает Кармен. – Я хочу сказать, конечно, десятки лет моногамии, наверное, не самая волнующая вещь на свете, но, если ты с самого начала так относишься к браку, это стоп-сигнал. Предполагается, что хорошее перевешивает плохое: стабильная любовь, счастье и поддержка в обмен на обещание хранить верность. Знаешь, все эти месяцы, что я слушала про Блейка, я ни разу не услышала, что ты в восторге от того, что выходишь за него замуж. Было больше похоже… как будто ты решила, что выйдешь за него, и все тут. Вы оба заслуживаете большего, Элайза.
– Я не… – Я начинаю возражать, но она поднимает палец, веля мне молчать.
– Я несколько месяцев хотела это сказать, – выдает она. – Хотеть что-то чувствовать – это нормально. Это не дикость; это делает нас людьми. Я представить не могу, в каком ты стрессе все эти месяцы, но счастливее всего ты выглядела рядом с Раджем. Он пробуждает в тебе что-то, что я не видела с тех пор, как ты запустила «Украшения Бруклина», – ты отвязная, смешная и не загоняешься. Я просто надеюсь, что ты понимаешь, какая это редкость. Тебе так повезло, что ты нашла такого человека. Одно дело – чем-то жертвовать ради отношений, но оно того не стоит, пока отношения не те. И ты их нашла – просто не там, где ожидала.
Кажется, даже Кармен застало врасплох то, с каким напором она говорит. Она откидывается на спинку стула, трясет головой и делает большой глоток из бокала.
– Вот так вот, – бормочет она себе под нос.
Мы сидим и смотрим друг на друга, позволяя всей серьезности ее слов дойти до меня.
– Я не готова выйти за Раджа, – тихо говорю я. – По крайней мере, ну в ближайшие годы.
Смех Кармен эхом отдается в баре.
– Господи, Элайза, я не говорю, что ты должна за него выйти! Я просто говорю: дай ему шанс. Ты будешь дурой, если это упустишь.
Она права. Это будет идиотизмом. Я идиотка. Верный ответ был у меня под носом несколько месяцев, а меня так сковало сомнениями в себе и я так запуталась в своих заблуждениях, что не могла его толком увидеть. Я смотрю на пустые устричные раковины на серебряном подносе, засыпанном ледяной крошкой, и на тот же напиток, который я тянула на куче первых свиданий в этом самом баре, и внезапно меня начинает душить то, что я сижу неподвижно. Мне нужно бежать. Я знаю, что мне нужно делать.
– Кармен, по-моему, мне пора. Я должна все исправить, – говорю я.
