– Надо подготовиться. – Сан Венте что-то поискал в моем лице, но так и не найдя, кивнул: – Спасибо за покорность. – И вышел из зала, лишь напоследок приказав: – Фил, быстро за мной!
Я осталась сидеть в кресле. Гордо и спокойно, как и подобает истинной Шейо.
Виталлески осталась стоять рядом, и с каждой минутой наше молчание становилось все более гнетущим. В какой-то момент мне показалось, что не выдержу и первой подам голос, но разум взял верх, вынуждая стиснуть зубы и сверлить княгиню мрачным взглядом. Это ей должно быть неуютно, а не мне. Должна же быть у нее совесть?!
– Странное дело, – наконец сказала женщина.
А я настолько сосредоточилась на собственных мыслях, что не сразу поняла, откуда идет звук, и только проморгавшись, обнаружила шевелящиеся губы у Виталлески.
– Ты даже ничего не спросишь? – поинтересовалась она, смотря с каким-то странным интересом. – Совсем ничего?
– А стоит?
– Все зависит от того, что тебя интересует. – Виталлески прошлась по залу от одного угла к другому, давая время на размышления.
Но задавать вопросы не хотелось. К чему? Плавая между ложью и правдой, тяжело адекватно воспринимать информацию.
– Молчишь…
– Молчу. – Я опять вздернула подбородок и откинулась на спинку стула. – Молчание иногда ценнее всяких слов.
– Не доверяешь. Значит, не глупа. – Она дошла до камня и села на самый его кончик. – Грег сожалеет о том, что вновь попрал твое доверие.
– Он сам так сказал?
– Это понятно без всяких слов. Ты почему-то важна ему.
– Еще бы, – усмехнулась я. – Ведь именно поэтому он женился. Мы все важны ему! Шейо, Кляйн, Вайнон, Деграй… Не знаю, правда, почему, но очень важны. Он так настойчиво заманивал нас в свои сети, что сомнений в ценности не оставляет.
– Ты забыла еще малышку Мирию Уилли.
– Ей всего шесть лет.
– Почти семь. Через неделю исполнится семь, – мягко улыбнулась Виталлески. – Но она так же входит в ваш солнечный квинтет.
– Ах да, проклятое солнце… Неужели в ваших душах столько мрака, что кровь солнечной девочки на вес золота? – Я сказала наугад и совершенно не ожидала, что княгиня вздрогнет.
– Если бы все решалось золотом, – прошептала она. – Думаешь, не пытались? Но нет… Деньгами тут не помочь.
– Только душами? А совесть после этого не гложет?
– Что бы ты понимала, – горько хмыкнула Виталлески и на мгновенье потеряла все свое очарование. Ее лицо исказилось, будто от боли, голова затряслась, а из глаз пропало какое-либо осмысленное выражение. – Смотри, глупая девочка, смотри и радуйся, что тебя такое никогда не постигнет.
Она прикрыла лицо руками и с силой потерла щеки и лоб. И тут же на моих глазах от ее нижней губы до виска простерлись два отвратительных шрама, враз перечеркивающие всю красоту.
– Видишь? Ты видишь?! По одному за каждые два года. – Виталлески скривилась, совсем как сан Венте, и покачала головой. – Плата за сестринскую любовь.
– О боги… – Я с ужасом смотрела на прекрасную женщину, которая сейчас выглядела далеко не так величаво, и не могла поверить собственным глазам. – Что это?
– То, что не снимается деньгами.
– Проклятье?
– Оно самое. – Княгиня провела пальцем по одному из шрамов, совсем как это делал ее брат. – Чарующее зрелище, правда? Грег перепробовал множество способов, но ничего не помогало, и тогда он обратился к матери-магии… «Лишь когда солнце захочет стать тьмой, все завершится само собой», – словно вспоминая чьи-то слова, процитировала Виталлески. – Ты носительница солнечной крови, девочка, моя последняя надежда.
Я покачала головой.
– Это немыслимо… Вы уверены? Совершенно непонятно, что значит «захочет стать тьмой», но в любом случае можно было просто попросить, я бы… я бы и так…
– Согласилась?
– Возможно.
Княгиня прикрыла глаза.
– Грег посчитал, что так будет правильнее.
– Но почему?!
– Сама догадаешься.
Виталлески замолчала, и в то же мгновенье в зал вошли сан Венте с Филином. Одетые в ритуальные плащи, они выглядели грозно и внушительно.
– Эрина, подойди, – велел сан Венте и тут же добавил: – Пожалуйста. У нас мало времени.
– А если откажусь? – сощурилась я, прекрасно понимая, что сделаю все, что он велит.
– Брачные клятвы не допускают отказа, – подтвердил мои мысли мужчина.
Я встала. Филин указал на требуемое ритуалом место и протянул серебряный браслет со знаком Шейо.
– Пожалуйста, наденьте, миледи.
– Я же его потеряла…
– А я нашел. – Сан Венте подождал, пока полоска с черным солнцем закрепилась на запястье, и кивнул чародею: – Все, начинаем. Милада, приготовься.
Виталлески легла на камень и закрыла глаза.
Как только зазвучали первые слова, я сразу поняла, почему до свадьбы никто не говорил о проклятье – ритуал оказался по-настоящему зловещим. Темные обряды в нашем королевстве запрещены под страхом смертной казни, и сан Венте сейчас подводил меня под виселицу. Впрочем, и себя тоже.
