– В одиннадцать часов утра, на городском кладбище, но я туда не пойду. Я в эти игры не играю! Я хочу, чтобы вы нашли моего отца. Живого! Я удвою ваш гонорар!
– Понимаешь, Женя… – медленно начала я и остановилась. В самом деле, что я ей скажу? Как объясню, что я уже взялась за другое дело, да и все остальные нюансы ей растолкую?
В душе я и сама считала расследование исчезновения Павла Загороднева незаконченным. Но… Мало того, что труп найден и опознан, так еще и похороны уже назначены! Как бы я могла продолжить дело без согласия Жени, если расследовать смерть Загороднева меня никто не просил? Да и сейчас она вовсе не просит расследовать его смерть, она просит найти ее отца, живого!
– Понимаешь, Женя, – решившись, продолжила я. – Я, конечно, могу довести это дело до конца. Хотя, признаюсь, у меня уже есть другое. Но… Ведь может так оказаться, что твоего отца действительно больше нет в живых.
– Я же вам говорила, что не верю в то, что это папа! – воскликнула Женя.
– Я не об этом, – пояснила я. – Даже если окажется, что хоронят не его, то нет гарантий, что сам-то он жив, понимаешь? Ты готова к этому?
Женя ненадолго замолчала. Потом ответила:
– Да. Я ко всему готова.
– Тогда ответь мне, пожалуйста, вот на какой вопрос, – попросила я. – Твоя мама часто не ночует дома?
– Редко, – несколько удивленно ответила Женя.
– А в те выходные, когда пропал отец, она была дома?
– Нет, она уезжала к тете Оле, это ее подруга, – пояснила девушка. – Вернулась она вечером в воскресенье.
– Что за тетя Оля, где она живет? – заинтересовалась я.
– Она живет в районе городского парка, они с мамой вместе работают.
– У тебя есть номер ее домашнего телефона?
– Да, – Женя отвечала по-прежнему с некоторым недоумением, но ни о чем не спрашивала. Через пару минут она продиктовала мне номер телефона подруги своей матери, а также назвала ее фамилию – Голубева.
После этого Женя решилась спросить:
– Так, значит, вы продолжите заниматься моим делом, раз спрашиваете о таких вещах?
– Продолжу, – со вздохом ответила я. – Я тебе позвоню, когда будет результат.
Двух дел одновременно у меня еще на руках не было. Но в данный момент ситуация складывалась так, что возникла необходимость расследовать одновременно и смерть Станислава Неделина, и исчезновение Павла Загороднева. И отказаться от дела Неделина я уже не могла. И не только потому, что взяла аванс у Светланы Болотниковой, а еще и из-за того, что оно не было стандартным: убийство совершил киллер. Киллер убил рекламного агента Станислава Неделина, которого в позапрошлом веке назвали бы «маленьким человеком». А чем маленький человек мог помешать «большим людям»? Узнать об этом было бы весьма интересно.
Но теперь уже в деле Неделина не очень-то прорисовывался мой следующий шаг, а вот похороны Загороднева должны были состояться уже завтра утром, и я считала крайне легкомысленным пропустить их. Другое дело, что Маргарита Витальевна, увидав меня на кладбище, может не постесняться устроить скандал прямо на церемонии погребения, чего мне совершенно не хотелось бы. Поразмыслив, я решила прибегнуть к маскировке, а остальное уже решить на месте – держаться ли мне вместе с провожающими Загороднева в последний путь, либо прикинуться, что я пришла навестить чью-то совсем другую могилу.
На следующий день прибегать к посторонним услугам в деле маскировки мне не пришлось: все-таки я собиралась на кладбище, а не в ночной клуб. Так что вполне достаточно оказалось надеть черноволосый парик с густой челкой, поверх него накинуть легкий, но широкий платок и довершить свой образ темными очками, которые в условиях жаркого солнечного лета были весьма актуальны.
Достаточно быстро добравшись до кладбища – пробок на дорогах, к счастью, не было, – я очутилась в прохладной тени огромных деревьев.
Вообще-то, это было старое, уже лет двадцать пять как не действующее кладбище, всех простых смертных давно хоронили за городом. Но при определенных обстоятельствах и за определенную мзду можно было похоронить человека и здесь, в центральной части города. Поэтому периодически к воротам кладбища подъезжал очередной эскорт, в основном состоявший из иномарок.
Машину я оставила на стоянке – маскироваться так маскироваться.
Затем не торопясь я пошла по кладбищенской дороге. Я не стала ни к кому обращаться с вопросом, где проходит захоронение, лучше все было сделать самой, в одиночку, привлекая к себе минимум внимания, а еще лучше – не привлекая его совсем. Все-таки эту слежку за собой, мнимую или реальную, двух машин за последние дни, мне нужно было иметь в виду…
Место, где хоронили Загороднева, долго искать мне не пришлось: церемония проходила не в полной тишине, и вскоре я вышла на голоса. Народу, нужно заметить, было немного – человек пятнадцать-двадцать, не больше. Это мне показалось несколько странным. В основном присутствовали люди среднего возраста и пара каких-то тетушек совсем уже преклонных лет. Жени действительно не было.
