— Завтра я вас не жду, — сообщил он, едва заведя мотор. — Во вторник посмотрите по состоянию здоровья. Ясно?
— Да, Леонард Михайлович, — пробормотала смущенно Марина. Ей казалось, что ее здоровью уделялось слишком много внимания со стороны чересчур богатого и известного человека.
Не такого отношения к себе, обычной уборщице, ожидала Марина. Вспоминая поучения Вовки, твердившего, что общаться надо с ровней, она поймала себя на мысли, что Крамову об этом законе жизни, похоже, сообщить забыли. Слишком вольно он вел себя с Мариной в последнее время. Не так, как положено. Подобное поведение пугало и удивляло Марину одновременно.
Лето приняло у весны бразды правления, и жара прочно поселилась в городе, заставляя страдать тех, кто не привык к подобной высокой температуре. Лео угрюмо смотрел в окно. Солнце, как на зло, светило ярко, даже чересчур. Оно словно издевалось над Лео, призывало радоваться жизни и не упускать ни одного дня. И это неимоверно раздражало Лео. Хотя, наверное, дело было не столько в солнце, сколько в отсутствии личной жизни. Сергей познакомился с очередной красавицей, влюбился, заявил, что обязательно женится на ней, родители уже намекали на внуков. Один Лео остался не у дел. Ни женщины, ни чувств. Только порносны по ночам. Сегодня утром Лео снова проснулся в мокрой постели и долго, изощренно ругался. Организм требовал своего. Хоть плюй на все и шлюх вызывай.
— Леонард Михайлович, — в дверь робко заглянула уборщица, раздражая Лео своим тихим тоном и опущенными в пол глазами. — Я закончила уборку…
Лео все чаще ловил себя на мысли, что она общается с ним, как с божеством: говорит чуть слышно, в глаза не смотрит, держаться старается подальше. Будто он, Лео, и не человек вовсе, обычный, из плоти из крови, а какой-нибудь древнеязыческий божок, внезапно воскресший. «Локи, не иначе, — злобно подумал Лео. — Или Гефест». Аполлоном стать не получалось. Хотя хотелось.
В этот раз разменных купюр у Лео не оказалось, пришлось заказывать на дом обед с оплатой наличными. И сейчас, взяв со стола нужную сумму, он протянул деньги уборщице:
— Ваша оплата. Не бойтесь, не укушу, — все же не удержался он от сарказма.
Уборщица традиционно покраснела и как обычно промолчала. Лео почувствовал себя сволочью, обидевшей невинное создание.
После поездки на дачу прошла неделя. К уборщице вернулось нормальное самочувствие, и вроде бы не было причины спрашивать ее о состоянии здоровья. Но Лео каждый раз, видя ее, прикусывал язык.
«Это потому что только она и не питает к тебе отвращения из всего женского пола», — с горечью одернул он себя.
— Вам ещё деньги нужны? — ощущая себя совратителем малолетних, поинтересовался он, прилагая все усилия, что бы голос звучал ровно, без эмоционально. Так, как обычно.
— Конечно, Леонард Михайлович, — вскинулась уборщица.
«Надо же, — фыркнул про себя Лео, — едва речь зашла о деньгах, как она забыла, что боится смотреть мне в глаза».
Как бы опровергая его слова, уборщица отвела взгляд и уставилась в пол.
— Простите…
— За желание заработать? — ядовито поинтересовался Лео. — Завтра я еду в один из приморских городков. С инспекцией. Мне нужна сопровождающая с функциями секретарши — сделать кофе, подать бумаги, ответить на звонки. Справитесь?
Ответа он ждал, вопреки обыкновению, затаив дыхание.
— Наверное, Леонард Михайлович…
Лето все больше входило в свои права, солнце пекло все сильнее, становилось все жарче. Сессия завершилась успешно, теперь ничего не мешало заниматься только работой и домом. Появившееся свободное время Марина планировала занять ещё одной подработкой и даже собиралась позвонить по нескольким объявлениям. Но неожиданное предложение работодателя спутало ей все планы. Хотелось бы ей поехать на море, пусть и не искупаться? Конечно же, да! Марина и не помнила, когда последний раз вдыхала морской воздух и гуляла по пляжу. Наверное, когда были живы родители, то есть очень давно. А ведь, кроме увлекательной поездки, Марина сможет отложить очередную сумму на квартиру. Двойная польза. Как тут откажешься?
Вовка ожидаемо уехал в очередную незапланированную командировку, Света готовилась к свиданию — некому было уличить Марину во лжи. Да она и не лгала особо, всего лишь сообщила Свете, что весь день собирается гулять. Та равнодушно кивнула, занятая нанесением макияжа.
