Выходные обещали порадовать очередными жаркими днями, заставив многих горожан или разъехаться по дачам, или скрыться под крышами, снабженными кондиционерами. Марина жару не боялась. Не сказать, что она нормально переносила такую погоду, но сидеть в четырех стенах только из-за жаркого солнца? Нет уж, увольте.
В субботу у Марины должен был состояться предпоследний зачет — с девяти утра и до бесконечности, в зависимости от настроения довольно придирчивого Артема Ивановича Голодкова, одного из старейших преподавателей вуза. Ехать убирать в субботу было просто невозможно. А вот воскресение, единственный выходной… Да, этот день отлично подходил для дополнительного заработка. И Марина собиралась сообщить Свете, что решила отправиться на свидание. Вовку ей было не обмануть. Света же воспринимала все буквально и верила каждому слову сестры.
Впрочем, ничего никому объяснять не пришлось: Света, едва узнав, что Вовка уезжает в субботу в командировку, выскочила за дверь через десять минут после него.
— До утра понедельника не жди, — крикнула она Марине на прощание.
Та только довольно улыбнулась: отлично, и лгать никому не придется.
В воскресенье, в своем «рабочем» платье, прихватив с собой на всякий случай джинсы и топ, Марина стояла в прихожей работодателя.
— Готовы? — то ли вопрос, то ли утверждение, Марина так и не смогла понять, но на всякий случай кивнула, хотя вряд ли работодатель заметил ее жест. — Спускаемся в гараж.
Знакомый красный «феррари» гостеприимно распахнул свои двери. На этот раз ехали с закрытыми окнами — в салоне работал кондиционер.
Марина смотрела в окно, наблюдая за мчавшимися мимо машинами, деревьями и полями.
Дача. Марина никогда не слышала, что у работодателя была дача. Конечно, за такой короткий срок, что Марина работала у него, о человеке вообще мало что можно узнать. Но эта дача… Марина сама не понимала, почему ее так удивило наличие у работодателя загородного дома. Может, потому что этот человек и отдых были для нее понятиями несовместимыми. А чем еще можно заниматься на даче, если не отдыхать от обычных, повседневных забот?
Дорога стелилась под колеса «феррари» гладкой лентой. Пустое шоссе так и манило вдавить в пол педаль газа. Если бы Лео ехал один, он, без сомнения, так и поступил бы, причем не первый раз, — своей жизнью Лео не дорожил. Но его жизнь принадлежала только ему, а вот жизнью чужих людей он без веской на то причины рисковать не привык. Жажда скорости и бесшабашность, конечно же, к таким причинам не относились. А потому «феррари» ехал не больше девяноста километров в час, благо на шоссе было практически безлюдно и «безмашинно», как выразился бы Сергей.
Уборщица тихой мышкой сжалась на заднем сиденье. В присутствии Лео она пыталась казаться этакой пылинкой, случайно попавшей на идеально чистый костюм. Но страха Лео не чувствовал. Он, проведший сознательные годы в атмосфере презрения, ненависти и того самого страха, мог поклясться, что уборщица его не боится. Вернее, боится, но не его. Чего? Кого? До сегодняшнего дня Лео не задавал себе эти вопросы и не пытался найти на них ответы. Теперь же, изредка скользя взглядом через зеркало заднего вида по хрупкой фигурке на сиденье, он, к своему удивлению, захотел узнать больше о причинах подобного поведения.
За окном поля сменяли перелески, затем луга, фабричные трубы. Пятьдесят километров. Вроде и не очень много. Лео несколько лет назад прозондировал почву, тщательно выбрал тот участок сельскохозяйственных угодий, который со временем может вырасти в цене в несколько раз, и совершил выгодную покупку. Два акра земли. Выгодное вложение. Дом, раскинувшийся на восьми сотках. Три этажа, крытая веранда. Бассейн, теннисный корт. Чуть позже, лет через пять-десять, Лео наделся выгодно продать это «имение», как саркастически называла мать его покупку. А пока же он ехал на дачу третий раз с момента ее покупки. Не отдых ему был нужен. Ему хотелось забыть хотя бы на несколько часов о шуме города, назойливых родственниках и своем уродстве. Всего лишь на несколько часов. Не так уж и многого он просил от жизни.
Уборка — лишь официальный предлог. Лео не желал находиться в огромном пустом доме в одиночестве. Пусть его спутница будет присутствовать на другом этаже, но Лео будет знать, что он не один, по крайней мере, эти несколько часов.
«Приехали, — подумал он с горькой иронией, — уборщица — единственный человек в этом городе, к которому я не питаю сильной неприязни и от которого не стремлюсь сбежать на край света».
Через два часа скоростной езды по пустому шоссе, мимо тянувшихся вдаль полей и перелесков, автомобиль остановился у трехэтажного дома. Высокий забор из темно-коричневого металлопрофиля тянулся в обе стороны без конца и начала и был похож на Великую Китайскую стену. Автоматические ворота практически мгновенно открылись, и Марина поразилась широкому, просторному двору перед домом. Здесь, казалось, могла поместиться вся ее квартира, и ещё прилично места осталось бы.
