Машина мчалась по стремительно темнеющим улицам. Через приоткрытые окна доносились привычные городскому жителю звуки: гудки автомобилей, музыка из чьих — то салонов, обрывки чужих разговоров. Лео пропускал весь этот фоновый шум мимо себя, не акцентируя на нем внимание. Совсем скоро ему предстояло предстать перед родителями с якобы девушкой, и он ощущал непривычную нервозность. К ней не было предпосылок. Всего лишь встреча. Тем более, недолгая. И все же Лео осознавал, что по непонятным причинам волнуется. Его спутница сидела молча на заднем сиденье, стараясь не привлекать к себе внимание. Словно изящная кукла, вылепленная из воска, она застыла у окна, уставившись в одну точку. Лео мог только догадываться, о чем она думала. Возможно, переживала из-за взглядов обслуживающего персонала в магазинах и салоне красоты. Никто ничего ей не сказал, в этом Лео был уверен. Но едва они оба покидали то или иное помещение, их тут же начинали обсуждать. И в этом Лео тоже был уверен.
Машина плавно подкатила к выкрашенным в зеленый цвет железным воротам. Автоматика сработала — часть ворот бесшумно скользнула вбок.
Лео въехал во двор, выложенный тротуарной плиткой. Цвета выбирала мать, а потому утром и днем двор напоминал взбесившуюся радугу. Отчасти по этой причине Лео старался появляться в отчем доме по ночам.
Машина остановилась. Лео вылез, дождался, пока со своей стороны выйдет его спутница, кивнул на входную дверь дома:
— Приехали. Держитесь спокойно. Не нервничайте.
Двор освещался торшерными и встраиваемыми светильниками, в их свете Лео заметил, как вздрогнула спутница.
— Я постараюсь, — тихо пробормотала она, и Лео порадовался, что их никто не вышел встречать — ни родители, ни брат не поняли и не оценили бы такого бормотания.
Идя к дому по разноцветной плитке, Лео старался не думать о том, как выглядит со стороны рядом с изящной спутницей. Никаких положительных сравнений в голову не приходило. А отрицательного в его жизни и так хватало с лихвой.
Иметь собственное жилье, пусть и небольшое, но свое, личное, жить в нем и знать, что никто другой на него не покусится — Марина мечтала о таком жилье вот уже несколько лет. Каждый раз, когда выдавалась возможность, Марина рассматривала дизайнерские каталоги, неважно, в бумаге или электронном варианте, представляла себе, как будет обставлять жилье, какие цвета станут превалировать в нем, какую мебель и где купит и поставит. Пока что мечта оставалась мечтой. Обычная студентка без связей и положения в обществе, Марина понимала, что в ближайшие три-пять лет вряд ли заработает на ту самую квартиру с видом на парк.
Едва зайдя в дом работодателя, Марина на миг задержала дыхание. Все вокруг выглядело так, как она того хотела: теплые цвета в оформлении, ламинат на полу, светильники на стенах и под потолком, зеркало в полный рост неподалеку от двери. Глаз зацепился за вязаную скатерку на комоде за зеркалом. Вовка обычно называл такие вещи буржуйскими, ворчал, что это пылесборники, никому они и даром не нужны. Но для Марины скатерки, шторы, картины всегда служили синонимами уюта, которого ей так не хватало в их небольшой двухкомнатной квартире.
— Сын! Наконец-то! — высокая статная брюнетка, сохранявшая свою стройность несмотря на двойные роды, вышла из приоткрытой сбоку двери. Одетая в светло-коричневое вечернее платье, шедшее ее глазам, она отлично вписывалась в интерьер дома. — Познакомь нас со своей спутницей!
Следом за брюнеткой из двери вышли два шатена, оба высокие, отличавшиеся друг от друга только возрастом, в остальном схожие как на первый, так и на второй взгляд. Одетые в классические мужские костюмы, они выглядели более чем представительно. Похоже, во всей семье ростом не вышел только работодатель Марины. Он, кстати, тоже красовался в костюме подобного типа, но, в отличие от брата и отца, смотрелся скорее как чересчур крупная, небрежно выполненная игрушка. Марине показалось, что он не ощущает комфорта рядом с родными.
— Моя спутница, — между тем слегка иронично выделил он голосом последнее слово, — Марина. Надеюсь, вы найдете общий язык.
Последняя фраза прозвучала грубо. Грубым Марина посчитала и нежелание работодателя представлять ей ее родственников. Недовольно сверкнувшие глаза брюнетки и поджатые губы старшего шатена дали ей понять, что родители работодателя не в восторге от его поведения.
Длинный овальный стол в гостиной был накрыт для торжественного обеда. Тонкий фарфор посуды, позолоченные подсвечники с толстыми свечами в них, мельхиоровые столовые приборы, тончайшие салфетки, украшавшие стол — мать любила показать всем и каждому благосостояние семьи. Лео подобного поведения не понимал. Он мог есть и из железной миски, если сильно бывал голоден, считая, что чувство сытости важнее пускаемой в глаза пыли.
Представив спутницу родителям и брату, он посчитал свою миссию выполненной. Они просили куклу на вечер? Пусть забавляются. Нужно будет — сами познакомятся.
