Уборщица испуганно вздрогнула, затем узнала его, пару секунд поколебалась, но все же села назад. «Как и в прошлый раз», — почему-то подумал Лео. Только теперь выглядела она обыкновенно, не казалась красавицей, а вот сидела все так же: чуть ли не сжавшись в комок, стараясь занимать как можно меньше места.
— Спасибо, Леонард Михайлович, — пробормотала она еле слышно.
Лео промолчал.
Лето все больше входило в свои права — с каждым днем становилось жарче, приходилось думать о том, как бы не расплавиться под воздействием прямых солнечных лучей, не растечься лужицей на раскаленном асфальте. Одежда становилась все короче, мысли об отдыхе все явственней проступали на лицах окружающих.
Марина считала дни до закрытия сессии. Ей тоже, как и остальным, хотелось отдохнуть. И если без работы прожить было нельзя, то хотя бы от учебы надо было избавиться, и поскорей.
Оставались два зачета и один экзамен. Вроде бы всего ничего, а висели они на душе неподъемным грузом, мешая наслаждаться жизнью и радоваться наступлению лета.
Зато работа радовала: отношения с работодателем оставались никаким, что и было нужно Марине, изначально сильно тревожившейся из-за проведенного вместе вечера. Ее как и раньше не замечали, деньги снова лежали на своем месте, никто ни о чем с ней не заговаривал. И Марина ходила на работу с легким сердцем, каждый раз с удовольствием кладя в коробку из-под печенья недельную сумму, которую потом, в субботу, относила в банк.
Преподаватель эстетики, Арнов Виктор Игоревич, очень любил задавать дополнительные вопросы на зачете. Марина понятия не имела, зачем студентам-филологам в зачетках эстетика, но прилежно зубрила все необходимое, чтобы с легким сердцем сдать зачет и забыть об этом предмете.
— Три вопроса. Какая библиотека. Выкрутишься как-нибудь, — ворчала Света, собирая сумку после пары.
— Не хочу я выкручиваться, — Марина, уже готовая, стояла у двери, ждала сестру. — Скажешь Вовке, что я в библиотеке. Сама доберусь.
В ответ — недовольное фырканье. Впрочем, это Марину не волновало. Три вопроса, полчаса в библиотеке, и домой.
Все оказалось не так просто, и в поисках нужных книг Марина провела не полчаса, а целых два, просидев за учебниками вплоть до закрытия вуза.
Последний автобус, в сторону дома, должен был подойти через десять минут. Марина нервно оглядывалась по сторонам, считала те самые минуты и ждала, когда можно будет наконец — то повернуть ключ в замке входной двери.
Остановившийся рядом с остановкой автомобиль не столько испугал Марину, сколько удивил. «Он что тут делает? — подняла голову заинтересованность, едва Марина увидела водителя. — Его дом в другой стороне».
— Садитесь, — сухо и отрывисто, через открытое стекло, приказал работодатель.
Спорить Марина не решилась и послушно уселась на заднее сидение, выдавив из себя:
— Спасибо, Леонард Михайлович.
В ответ — молчание. Как обычно. Она для него не существовала. Или же была кем-то вроде мухи. Почему — то Марине стало обидно.
Дорога окончилась чересчур быстро. Казалось бы, только что уборщица села в авто на остановке, и вот уже выходит в двух шагах от своего подъезда. Лео не стал дожидаться, пока она зайдет в дом. Несколько дополнительных кругов по городу, и здравствуй, пустая квартира.
Зайдя в ванную, Лео включил самую холодную воду, какая была возможна. Ему необходимо было взбодриться, выгнать из головы дурные мысли, забыть о несбыточных желаниях…
Ночь он спал без снов. Редко когда у него появлялась такая возможность. Обычно по ночам ему снились красавицы с пышными формами. Но не в этот раз.
Выспавшись и приняв утренний душ, Лео оделся в домашний костюм, заварил крепкий черный чай и задумчиво уставился в окно. Ничего интересного там видно не было: обычный жилой район с высоты птичьего полета. Лео горько усмехнулся: там, внизу, живут, по-настоящему живут, а не притворяются живыми, обычные люди. А он тут, как вампир в склепе…
Часы сообщили, что скоро должна прийти уборщица. Лео прикусил губу, обдумывая очередной план, не особо умный с точки зрения здравого смысла. Впрочем, Лео слишком часто прислушивался к нему. А иногда можно было позволить себе и небольшое сумасбродство.
Уборщица открыла дверь секунда в секунду. В довольно скромном длинном ситцевом платье она выглядела, на взгляд Лео, как крестьянка из советских фильмов. Слишком бедный, заношенный, длинный наряд. Слишком невыразительная внешность в нем.
— Мне нужно убрать дачу, за ту же сумму, что и квартиру, — без предисловий заявил Лео, едва входная дверь отрезала их обоих от коридора. — В какой из выходных дней вам будет удобно?
Несколько секунд уборщица молчала. Лео внимательно наблюдал за эмоциями на ее лице. Удивление, нерешительность, жадность. Все ожидаемо.
— В воскресенье, Леонард Михайлович, — наконец-то послышался ответ. — Но мой брат…
— Ваш брат отправится в очередную командировку. Жду вас в воскресенье здесь в это же время, — и Лео, не прощаясь, заковылял к кабинету.
Разговор был окончен.
