— Вы нам не верите? — Дэйв поворачивается к доктору и хмурит брови. — Я вообще не помню, как оказался в комнате. Всё как в тумане. Голова болит, можно мне домой? — быстро поворачивается ко мне и зажмуривает глаза, терпя адскую боль. Замечаю, как движется его кадык из-за частых сглатываний. В голову ничего не пришло, кроме того, чтобы взять его за руку. Может, я смогу заразить его своим умением врать чужим людям?
— Хорошо-хорошо. Можете идти, — доктор последний раз посмотрел на нас и, покачав головой, ушёл по своим делам.
Папа довёз Дэйва до дома. Я вышла из машины, чтобы попрощаться с ним.
— Тебе стало лучше?
— Да, но врать всё-таки очень трудно, хоть иногда и полезно.
— Особенно трудно, когда у тебя много секретов.
— Ты сама такую жизнь выбрала.
— Нет, это моя судьба, — мягко улыбаюсь.
— Я пошёл, а то действительно хочу спать, — мы с ним оба зевнули, прикрыв рот ладонью, а потом посмеялись.
— Ты же меня простил?
— Нет, конечно.
— Ла-а-а-адно, — опустила голову.
— Мне не за что прощать. Я же ничего не помню.
— Ну да, точно. Спасибо ещё раз за всё. Это очень важно для меня.
Я крепко его обнимаю, как лучшего друга, очень близкого человека. Именно сейчас я почувствовала с ним некую связь, теплую и родную. Мы стали ближе, и я уверена, что могу доверять ему на все сто процентов. И мне не выплатить ему долг, как бы я ни хотела.
Я рада, что именно он стал моим женихом. Кто-нибудь другой согласился бы хранить этот секрет? Конечно, нет. А он, несмотря на навязанную неприязнь к «тёмным», предпочёл помочь мне. Нам не суждено было влюбиться друг в друга, но может, мы всё-таки станем очень хорошими друзьями.
Мама разрешила мне пораньше лечь спать, что я и сделала, предварительно заведя будильник.
Что мы имеем на данный момент?
Во-первых, я теперь точно не могу смотреть на источник света.
Во-вторых, я могу ударить человека, нанести ему вред, даже если он этого не заслужил.
В-третьих, теперь я точно могу врать людям, с которыми нет никакой связи.
И плюс ко всему этому я всё такая же идиотка, эгоистка, неконтролируемая психопатка, из-за которой страдают близкие люди. Хочу поскорей увидеть Брайена, чтобы вновь извиниться и объяснить своё поведение. Сердцу неспокойно, ведь я опять оттолкнула его, хотя делать этого не хотела.
Будет сопротивляться, всё равно насильно буду сжимать в своих объятиях, целовать. Не отпущу, пусть даже не мечтает.
«Да, милая Аврора, ты уж точно на верном пути. Скажи пока «светлому» миру».
Глава 41
Сижу на подоконнике и жду чуда в виде Брайена. Но его нет.
Вина была подобна снежному кому, который рос с каждой секундой. Неужели не придёт?
Отчаявшись, я спрыгнула на землю, что было весьма глупо с моей стороны, ведь идти мне теперь просто некуда. Страх сковывает ноги, но я беру откуда-то силы, чтобы сдвинуться с мёртвой точки.
Что я вообще делаю? С помощью фонаря оглядываю территорию, медленно иду к границе наших миров. Сердце тревожно бьётся в груди. Не из-за того, что я боюсь пострадать, а из-за Брайена. Ну не могла та ночь стать нашей последней! Я не верю!
Слезы каплями стекают по щекам, тратя мои силы на никчемные эмоции. Я похожа на потерянного ребёнка, брошенного на произвол судьбы.
Освещаю кусты, сквозь которые вижу просвет уже чужой территории. Кретинка, продолжаю стоять на месте и пытаюсь разглядеть то, что происходит там. Слабые мышцы руки наливаются сталью от сильного напряжения, в груди будто кто-то шалит ножом.
«Это ты во всём виновата. Он не придёт к такой пустоголовой идиотке!»
Сажусь на корточки и тихо плачу в свои согнутые колени. Но так не становится легче, это не выход из ситуации.
А может, он решил всё вот так закончить? Неужели пришла пора прекратить встречи?
«Ты дура? Он бы ни за что просто так не прекратил с тобой встречи, ибо привязался к тебе. Ты просто снова всё испортила. Думаешь, он настолько железный, что будет вечно терпеть твоё поведение? Ты не достойна его, эгоистка».
Эгоистичная, бесчувственная, тупая…
— Я достойна его, я докажу это, — как наказ произношу сама себе и встаю с земли.
Вытерев слёзы, я ступаю через эти кусты на противоположную половину. Плевать, что меня могут убить. Я не готова его отпустить. Не могу я жить с мыслью, что мы вот так расстались. Если он захочет конца, если не сможет простить меня, я хотя бы оправдаю себя жалкой попыткой спасти наши краткосрочные отношения.
Обе мои стороны, даже пугливая «светлая», хотят вернуть его любой ценой, попросить прощения. Или обнять в последний раз, если он позволит.
Пролажу через кусты и оказываюсь на жуткой половине, от которой буквально веет опасностью. Дыхание сперло от давящего мрака. Без него мне, мягко говоря, не комфортно. Дрожь в коленках тормозила меня, но я разумом и сердцем тащила тело вперёд.
В стороне раздался звук упавших на землю пакетов. Глеб мгновенно замер, открыв глаза…
