Слушается меня, утыкается лбом в ковёр и держится руками за виски. Ему очень больно, что видно по напряжённым пальцам и часто вздымающимся плечам. И кровавый затылок также подтверждает это.
К горлу поступает ком, вызывая ложный рвотный рефлекс. То ли меня тошнит от запаха, то ли от картины, то ли от своего поступка.
— Мы подадим запрос в больницу, на рассвете приедет скорая, — произнёс папа.
Огромный минус «светлой» жизни: ночью никто не приедет к тебе на помощь, даже если ты будешь умирать. Многие люди погибли именно ночью из-за различных приступов, отравлений, высоких температур, но правительство не собирается как-то исправлять это. Да и граждане молчат, так как следуют законам.
— Хорошо, — провожу пальцами по волосам, чтобы осмотреть рану. Точно придётся зашивать.
— Можно оставить вас одних? — спросила мама.
— Да, конечно.
Они вышли из комнаты, оставив свет. Никто больше не ляжет спать этой ночью.
— Зачем? — спрашиваю у него, касаясь края раны ваткой, чтобы не обжечь повреждённый участок.
— Я бы не смог соврать. А так можно прикинуться, что потерял память.
— Ты с ума сошёл?
— Да, раз не сдаю твоего «тёмного», — он резко зашипел из-за того, что капля дезинфицирующего средства попала на мясо. Я сразу наклонилась к нему и подула на рану.
— Кожа сильно повреждена, но хорошо, что с черепом всё нормально.
— Ты бы не пробила мне голову телефоном.
— Знаю, но вот от стола тебе хорошо так досталось. Прости меня.
— Что у тебя с ним?
— Хочешь поговорить о нём? — удивленно спрашиваю.
— Хочу знать, зря я себя покалечил или нет.
— Я не знаю, что у меня с ним, но мне определенно хорошо, когда он рядом, — приступила к очищению светлых волос от крови.
— Ты благодаря нему выжила в ту ночь?
— Да, если можно так сказать. Очень долгая история.
— Но всё закончилось любовью? Вы любите друг друга? «Тёмный» и «светлая»… Это что-то из ряда вон выходящее.
— Опасное и неестественное. Я знаю это. А что насчёт любви, — делаю глубокий вдох, — я боюсь что-либо говорить на этот счёт.
— Потом как-нибудь расскажешь мне подробности, сейчас я не в состоянии слушать.
— Если ты захочешь, — меняю ватку, чтобы вновь пройтись по ране. — Получается, что ты согласен держать это всё в секрете?
— Если бы я рассказал, то навредил бы тебе. А ты ведь моя любимая будущая жёнушка, — усмехается, но потом шипит, поджимает шею, напрягает плечи из-за боли, а я вновь предотвращаю её своим дыханием. — В общем, мне бы потом было хуже.
— Ты будешь претворяться, что у тебя амнезия?
— Другого выхода нет. Надеюсь, что хоть про это я смогу сказать, не закашляв.
— Я не знаю, как тебя отблагодарить.
— Я что-то просил? Нет. Так что просто сделаем вид, что ничего не было. Но тебе придётся соврать в больнице, у тебя это отлично выходит.
— Хорошо.
— И будь осторожна, чтобы ничего страшного и непоправимого не произошло.
— Стараюсь. Спасибо, что решил помочь. И прости за всё.
— Но вести себя, как лучший друг, я не буду, так что губу не раскатывай. И если ты влипнешь, я уже не буду помогать.
— Разумеется, я и не рассчитывала.
— Милым и добрым я тоже не буду, так как ты, по идее, мне изменяешь. Мне же очень обидно, — с сарказмом говорит он.
— Да я вообще очень плохой стала. Не заслуживаю чьей-либо дружбы, любви подавно.
— Они не такие, как нам внушают?
— Совсем другие. Даже лучше нас во многом.
— Плевать, я не буду пересматривать свои жизненные позиции. Удачи вам, и не обманись.
Последнее, что он сказал, перед тем как закрыть глаза и попытаться уснуть. Я сидела рядом с ним на протяжении нескольких часов без лишних движений и мысленно благодарила его за всё.
Захотел потерять сознание, чтобы версия про потерю памяти была правдоподобной. Это так рискованно и глупо, но с другой стороны гениально.
Как только первые лучи солнца коснулись земли, мы отправились в больницу на скорой. Его забрали на обследование, а меня стали расспрашивать. Смотря в глаза неизвестной мне женщины, я начала выдавать свою выдуманную историю:
— Дэйв, мой жених, сегодня ночевал у нас, но не со мной в одной комнате. Он не мог уснуть, хотел пить, но постеснялся сам идти на кухню, так как ничего не знает, — глупо кончено, но в мою тупую голову больше ничего не пришло. — Он пришёл ко мне в комнату, но запнулся о край ковра и упал головой об стол. Вот и вся история.
Женщина пристально смотрела на меня и, не заметив признаков лжи, кивнула. Мама стояла всё это время рядом, но я старательно отстранялась от неё. И у меня получалось.
— Странно, конечно, что он затылком упал, — произнесла мама, поглядывая на меня.
— Ничего странного. Ударился затылком об стол, — не смотрю на неё, но всё равно чувствую волну недоверия.
Дэйв вернулся к нам с повязкой на голове, следом за ним шёл врач.
— Мне передали историю того, как всё произошло, — мужчина посмотрела на меня. — Но ваш жених молчит и не может подтвердить.
— Он потерял память. Сказал мне, что не помнит ничего.
— Но откуда тогда вы знаете, что он хотел воды?
— А он, перед тем как упасть, сказал мне об этом, — поспешила отреагировать на эту провокацию.
— Следов потери памяти тоже нет, у него все хорошо с головой.
