— Ты ничего не чувствуешь, когда мы находимся вот так близко?
— Совсем нет.
— Тогда, возможно, из-за того, что я ничего не вижу, все мои чувства обострены.
— Или просто светлая захотела новых ощущений.
— Не понимаю, о чем ты.
— Потому что глупая и думаешь лишь о хорошем.
— Зато не думаю о твоих любимых занятиях.
— Только что о них подумала.
— Пришлось.
— Чем ты больше хочешь казаться правильным, тем больше тебя манят непристойные вещи.
— Я не хочу казаться правильной. Я такая и есть, потому что я светлая.
— Поэтому ты так сильно меня хочешь?
— Я не хочу тебя, — пытаюсь отойти, но он вновь прижимает меня к себе. Волнение смешивается со страхом. Это все слишком сильно влияет на мое сердцебиение. Тело так и желает обмякнуть и почувствовать власть его рук. Почему писк разума так тих?
— Я тебя не отпускал.
— Мне надоело твое дыхание, — нагло вру, ведя борьбу с неизвестными мне инстинктами.
— Проснулись тараканы в голову.
— Они не засыпали.
— Скоро навсегда уснут.
— Никогда, — прошипела я, после чего ударила его локтем и высвободилась из медвежьей хватки. Хотела бы убежать, но не имею такой возможности. Даже шаг сделать не могу. А он издевается, смеется, ходит вокруг, очередной раз намекая, что все бесполезно.
— Ну, давай же, иди домой, — очередной укол в мою сторону.
— Перестань.
— Я бы вел себя куда тактичней, если бы ты не распускала свои руки.
— Тебе можно, а мне нет? — сразу возмутилась.
— Ты ещё как ребёнок зареви.
— Ты слишком ужасный.
— Не спорю. Ну так что, так и будешь продолжать пытаться унизить меня или все-таки пойдёшь уже на контакт?
— Я уже не вижу смысла идти на контакт с тобой. Ты тёмный до мозга костей.
— По-моему это было понятно ещё в первую нашу встречу.
— Но пару минут назад я хотела наладить с тобой отношения.
— У тебя ещё есть такой шанс.
— А тебе это зачем?
— Я о целях своих действий не распространяюсь, и это мы тоже обсуждали, — он положил свои руки на мои плечи и потянул меня в сторону.
— Ну что опять? — начинаю рыпаться, но он нажимает прямо под косточку. И только когда я села на другой стул, он отпустил меня.
— Что ж, — дружелюбным голосом сказал он, от чего я даже вскинула брови, — у меня есть очень интересная вещь.
— Заинтриговал.
— Рисуешь?
— К чему этот вопрос?
— Ты оставила кое-что около своего ночлега. И, кстати, я бы выбрал место поудобней и почище.
— Мои рисунки? Ты их смотрел?!
— Изучил каждый, — довольный голос.
— Это личное! — ненавижу, когда смотрят мои рисунки. Они мой мир. Личный мир. Я никогда не хотела показывать кому-либо свою душу. Разве только самому близкому человеку. Но никак не личному убийце!
— Так я ворвался в твое личное пространство? Ну прости, — протянул он, пародируя меня. И кто ещё из нас ребёнок?
— Ты не должен был этого делать. Верни мне сейчас же, — протягивая руки вперед и жду, когда он наконец выполнит мою просьбу.
— Решила, что можешь мне указывать?
— Я просто прошу вернуть мою вещь, — повышенным тоном говорю я.
— Громкость сбавь, девочка. Держи, — говорит он, но в моих ладонях не появляется долгожданный предмет.
— Ну, давай же, — делаю пальцами как бы зазывающие движения, чтобы показать, что я жду.
— Так возьми, я не прячу твои рисунки. Они прямо перед тобой.
— Не издевайся. Знаешь ведь, что не вижу.
— Тогда сбавь обороты и прикрой рот, иначе приведу тебя к своим друзьям. Они уж точно церемониться не будут.
— Хорошо, я буду вести себя, как твоя покорная служанка, — а что ещё остается слепому котенку?
— Ну вот и славно, — без эмоций говорит он, вкладывая в руки любимую книжку. Сразу хватаю и начинаю гладить корочку, украшенную наклейками.
— А можно ещё мою сумочку? — скромно спрашиваю и даже улыбаюсь. Надеюсь, он смотрит в мою сторону.
— А вот ее надо самой взять.
— Прошу, не начинай снова.
— Ладно, так уж и быть, — он кладет сумку мне на колени. — У нас ещё много времени впереди.
— У тебя уже есть планы на меня? — кладу рисунки в сумку и вешаю ее себе на плечо.
— Конечно. Вставай.
— Зачем?
— Провожу тебя до дома, чтобы никто не убил по дороге. Но если хочешь, можешь сама вернуться.
— Тогда я с радостью встану. Только можно мне мой фонарик, я его уронила.
— Он уже у меня. Верну его, когда дойдём.
— Как я буду, — не успеваю закончить свой вопрос, как его пальцы обхватывают мое запястье, закрытое рукавом толстовки, и он начинает тянуть мою руку к своему плечу.
— Держись за меня, — аккуратно хватаюсь за его одежду. — Только не смей трогать кожу.
— Хорошо, — тяну вторую руку и уже полностью обхватываю крупное плечо. Его мышцы напрягаются, и я невольно начинаю ощущать ещё больше волнения. Он сильный, наверняка одной рукой меня прихлопнуть может. Если все темные такие, то их правда стоит бояться.
Идём медленно, не произнося и слова. Оба думаем о чем-то своем. Он скорей всего желает поскорей избавиться от моих цепких рук, которые мертвой хваткой сжали напряженный бицепс. А я же начинаю рисовать его образ в своей голове. Наверняка он выглядит устрашающе, с кучей ссадин по всему телу и с шрамом на лице.
