— Мы тебя внимательно слушаем.
— Я даже не знаю, с чего мне начать. Меня просто сейчас разрывает на части от волнения. Как бы вам объяснить. Сердце так колотится, что даже дышать больно, будто я марафон пробежала. А пальцы на руках стали похожи на лед. Вот сами ощутите, — она приложила свои холодные руки к нашим щекам, чтобы доказать правдивость своих слов. И правда, у нее ладони больше похожи на кусок льда. — Вот видите! Не передать словами, как я сейчас взволнована. Зато все мое тело кричит об этом. А если я еще начну потеть?! Проще умереть от сердечного приступа! — она упала на колени, сделала пару успокаивающих вдохов и выдохов, и снова посмотрела на нас. — Я похожа на психа?
— Нет, ты что! — ответили мы с Амелией.
— И все равно похожа. Кому нужна такая чересчур эмоциональная девица.
— А вы с ним хоть немного сблизились?
— Нет, в этом и проблема. Я так и не знаю, как он ко мне относится.
— Но он же даже приобнял тебя, когда мы ждали моей церемонии.
— Да, это было так необычно.
— Значит, ты ему не противна. Он бы не стал обнимать тебя, если бы не хотел.
— Думаешь?
— Уверена, — киваю я.
— Так говоришь, будто романтика в твоей жизни так и хлещет.
— Да нет, ты чего, — не сдержавшись, я слегка кашлянула.
— Так, так, так.
— Когда ты успела? — я в ловушке, даже Амелия теперь будет стараться узнать все.
— Не понимаю, о чем вы говорите.
— Перестань, тебе не удалось обмануть нас. У тебя с твоим избранником уже что-то было?
— Нет, вы чего, — быстро начала отмахиваться.
— А с кем тогда? — я еще никогда не видела их такими требовательными.
— О чем вы? Вы же знаете, что всё это запрещено.
— Да, знаем, но почему ты тогда кашляешь?
— Я просто плохо себя чувствую, — и это правда, так как нехватка сна сказывается на моем самочувствие.
— Заболела? Простыла?
— Не знаю. Просто ещё видимо не отдохнула после всего.
— Мы поняли. Больше не будем нести чушь.
И почему, когда я сказала об отсутствии романтики в моей жизни, мой организм наказал меня за ложь? Я же не врала! Или непонятные объятия с «тёмным» уже стали чем-то искренним? Да быть такого не может! Просто его фишка с запахом машет рукой моему разуму. Ну подумаешь, прошлась рукой по его телу, обняла за плечи. Ну прижималась к нему, хотела прикоснуться к коже. Это ведь не несёт в себе никакой глубины и искренности. Не считается! Не было ничего! Дурочка!
— Эй, Аврора, все хорошо? — за коленку меня потрясла Амелия.
— Что-то не так? — быстро пришла в себя.
— Ты сказала «дурочка».
— А это я про себя.
— И почему ты дурочка?
— Потому. Ну так что? Как ты, Джой? — я сползла на пол и села напротив подруг. Ещё одна такая выходка, и мне несдобровать.
Эти странные отношения с «тёмным» до добра не доведут.
— Только больше начинаю нервничать.
— Да перестань, чего бояться?
— Ты серьёзно?! Мне нечего бояться?! — она меня скоро прибьёт за все мои слова.
— У вас всё будет замечательно. Вы привыкнете к друг другу, полюбите. Да вы же обречены на счастливую жизнь.
— Аврора, ты знаешь, что после свадьбы следует?
— Семейная жизнь, наполненная радостями? — ещё никогда не приходилось включать такую глупую девушку.
— Брачная ночь, Аврора! Она самая!
— Ну будто ты ничего об этом не знаешь, — Джой с нескрываемым гневом смотрела на меня, и я чувствовала, что скоро она взорвётся. Да так, что от меня не останется и мокрого места.
— Умеешь ты подругу поддержать, молодец прям, — тихо сказала Амелия, нагнетая и без того ужасную обстановку.
— Подруга! — началось. — Я так понимаю, что ты уже не раз с парнями свои «первые» брачные ночи проводила?! Поделишься опытом?!
— Джой, я же не…
— Думаешь, мне так хочется дрожать от страха?! Так вот нет! Я бы хотела быть уверенной во всем: в своем теле, в своих чувствах, в его чувствах. Если бы мы близки, то я бы даже наоборот ждала этого дня. Но всё не так! Он другой, моя противоположность. Такой весь серьёзный, взрослый, умный, вежливый. А я что? Маленький ребеночек, который любит совершать глупости, у которого язык за зубами не сидит. Да я вообще ему не пара, не нравлюсь я ему! А если я начну трястись от волнения? Она замотает меня одеялом и выставит из комнаты. А ещё посмеется.
— Мы же тебе говорили, что ты преувеличиваешь.
— Да тут нечего преувеличивать! Все так и есть! Он никогда не будет хотеть быть со мной, — кажется, силы ее иссякли, и она замолчала, опустив голову. Ещё немного и это солнышко заплачет. Она никогда не показывала своих слёз, всегда была улыбчивой девушкой, весёлой и болтливой. Первый раз она показала ту сторону, которую скрывала от посторонних глаз. Она правда в отчаянии, для неё всё это слишком трудно.
Кто-то скажет, что всё это пустяк и ей вообще не стоит лишний раз переживать. Но она всегда во всё вкладывала душу, наделяла незначительные вещи глубоким смыслом.
— Иди к нам, — мы с Амелией прижали ее к себе, чтобы она наконец смогла выплеснуть все свои слёзы. Но она продолжала сдерживаться. — Прошу, поплачь.
— Я не хочу. Все в порядке, — снова она закрылась, надевая маску позитива.
— Джой, пожалуйста.
