Сказала, что девочки пожалели меня и отпустили домой, чтобы я завтра была как огурчик. И ведь снова говорю правду. Таким образом, можно развить способность всегда выкручиваться из любых ситуация. До чего я докатилась…
Из-за какой-то клятвы с каждым днём становлюсь только хуже. И во всём виноват «тёмный».
Наступает ночь, вся моя семья погружается в сон, а я опять встаю со своей кровати, натягиваю светлые джинсы и кофту и иду к нему.
Глава 11
Также выпрыгиваю из окна и осматриваю всё. Голова до сих пор немного болит, но я не придаю этому значения. Куда важней быть внимательной и сосредоточенной. Жаль, что пульсация в висках, подстроившись под сердечный ритм, продолжает издеваться надо мной.
Вожу светом от фонарика по траве, чтобы не попасть на тело моего, грубо говоря, хозяина и качаюсь на собственных ногах, вставая то на носочек, то на пятку. Ну и сколько мне его ещё ждать? С каждой секундой мне становится всё хуже. Жутко стоять одной во мраке, когда слышно, как стрекочут кузнечики, и под кофту задувает прохладный летний ветер.
Веду кругом света вбок и замечаю, что-то чёрное. Возвращаюсь и вижу чью-то обувь.
— Ты пришёл, — радостно говорю я, убирая фонарь. Рада его видеть… Это даже немного удивляет. — Долго тебя не было, я уже испугалась. Всё-таки с тобой мне лучше, — странно, что он молчит, не отвечает. И опять шаги уловить не могу. Мгновенно радость проходит, и я вновь свечу фонарем в сторону. Ноги приблизились ко мне. Из-за испуга я роняю фонарь, и он укатывается по траве в какую-то небольшую ямку.
Пальцы на ногах начинают сжиматься, икры немеют, коленки дрожат. Пытаюсь сделать шаг, но я застываю на месте, подобно льдине. Не дышу, не моргаю. Но он-то видит меня! Где же мой «тёмный»?!
Глохну от собственных молитв. Хоть бы он пришёл и спас меня от этого неизвестного типа.
Чувствую, как по спине распространяется холод. От него хочется свернуться клубочком, но я продолжаю стоять смирно, зажмурив глаза и сжав одну ладонь в кулак. Он стоит прямо за мной и кажется, совсем не дышит. Решаюсь сделать глубокий вдох, так как в груди уже начинает болеть от нехватки кислорода. И вместе со свежим воздухом легкие наполняются аурой стоящего сзади «темного». Довольно-таки приятный запах.
— Это все-таки ты! — разворачиваюсь и плечом ударяюсь об тело. — Думаешь, это весело?!
— Очень.
— А вот и нет! Мне не смешно, — делаю обиженный вид, скрестив руки на груди.
Хочу вновь нагло насладиться его запахом, но мне не становится приятно. Приближаюсь и как ищейка пытаюсь полностью изучить нотки, которые всегда окутывали его. Руки начинают трястись, когда понимаю, что нет того эффекта, который дурманил разум. И вот теперь мне правда совсем не смешно…
— Я, кажется, обозналась, — бубню под нос, делая медленные и аккуратные шаги назад. Но меня тут же ловят за предплечья и тянут к себе, как куклу. Я издаю крик, который больше похож на короткий писк, и грубая хватка ослабевает, позволяя мне упасть на копчик.
Не думая ни секунды, я ползу к включенному фонарику и сразу направляю его в сторону своего обидчика.
— Чёрт! Убери! — зарычал парень, тут же отворачиваясь от меня и закрывая свои глаза. Я продолжала светить на его спину, аккуратно вставая с холодной земли. — Дура, убери сказал! — уже не верю своим ушам, которые уловили знакомый голос.
— Что тебе надо от меня? — тихо спрашиваю у до сих пор закрывающего глаза парня. Кажется, я ослепила его.
— Убери этот дурацкий свет! — все больше злится, но сдерживает себя, чтобы не создать лишнего шума.
— Стой на месте. Не уберу свет, пока не подтвердится моя догадка, — продолжаю освещать его голову. Черные, как смоль, волосы аккуратно подстрижены, но всё равно находятся в каком-то хаосе, будто он не раз провел рукой против их роста. Ему стало неприятно, что свет щекочет или обжигает его шею, и он руками, на кистях которых немного выпирают вены, надел капюшон от чёрной толстовки на свою голову. Подхожу уже довольно-таки близко и снова начинаю принюхиваться. С каждым шагом я всё больше оказываюсь под его влиянием. И в конце пути моя голова утыкается в его широкую спину, а рука опускает фонарь.
— Это ты, — мой голос отражает нахлынувшую волну приятных чувств.
— Что ты вечно прилипаешь ко мне?! Меня бояться уже не надо?! — он делает шаг от меня, но я слишком настырная, чтобы позволить ему так просто от меня уйти.
— Я посвечу тебе в лицо, если ты запретишь мне нюхать тебя.
— Да ты с ума сошла! Угрожаешь?! Мне?!
— Но так надо, — как же мне спокойно, когда в темноте рядом со мной именно он. И почему я правда перестала его бояться?
— Посвети лучше на своего нового друга, с которым ты тут обжималась.
— О чём ты?
— Видел я, как ты тут его обнюхивала. Ты всех мужчин предпочитаешь нюхать, а потом начинать лапать? Я-то думал, что я особенный.
Отстраняюсь от уже привычной для меня спины и свечу немного в сторону.
