— Это тебе, — я аккуратно приняла букет, посчитав его не за искренний жест, а за какую-то формальность. Зачем он купил их, если не видит смысла в том, чтобы хотя бы улыбнуться мне при столь «торжественном» вручении? Никакой радости от шелковистых белых лепестков.
— Спасибо, — играю радость и смущение, но Дэйв лишь недоверчиво хмурит брови. Встаю на носочки и целую его в щечку. Формальность с его стороны — формальность с моей стороны.
— Куда хочешь поехать? — смотрит на меня своими светло-серыми глазами и ждет моментального ответа.
— Решай сам.
— Я не просто так спросил.
— Смотря с какой целью мы встретились.
— Я думал над твоими словами, — он отвел взгляд, будто ему немного неловко говорить об этом. — В общем, если ты хочешь мне что-то сказать, то я готов выслушать. Тебе ведь от этого станет легче.
Да, в тот день я многое хотела сказать, но сейчас голова занята совершенно другим. Но и откладывать решение нашей проблемы нельзя, так мы тогда никогда не сдвинемся с мёртвой точки.
Но я сама же создала какие-то проблемы…
— Я на самом деле сегодня не в лучшем состоянии, поэтому не отказалась бы от чего-нибудь сладкого, в какой-нибудь небольшой, безлюдной кофейне.
— Хорошо, тогда поехали, знаю одну, — мы сели в машину и по почти пустой дороге петляли между низкими домами.
Хоть сегодня и выходной, пасмурная погода заставила всех сидеть дома. Детские площадки непривычно пустовали, в магазинах почти не было людей. Я костяшками пальцев дотронулась до прохладного окна и ногтями отбила незамысловатый ритм, который разбавил тишину в автомобиле.
— Почему сегодня ты не в лучшем состоянии? — я последний раз стукнула ногтевой пластиной по окну и резко повернулась в сторону Дэйва.
— Тебя правда это волнует?
— Не вынуждай меня врать.
— И ты меня не вынуждай, — диалог завершился так же внезапно, как начался. Я вновь приступила к разглядыванию серых улиц через окно, которое мешало мне насладиться свежим воздухом.
Мы подъехали к кафе, стены которого снаружи были закрыты деревянными досками. На крыльце, под выступающей крышей, стоял один единственный столик, где поместилось бы только два человека.
— Может, мы посидим здесь? — я указала на тот самый одинокий столик. Уюта, конечно, не хватало, но он сейчас и не требовался. Мне достаточно узорчатых ставней окна и яркого цвета комнатных цветов по другую сторону стекла.
— Ты не замёрзнешь? — Дэйв прошёлся по мне взглядом, обратив внимание на то, как прячу я руки в свои рукава. Потом он посмотрел на свою одежду: поверх плотного пуловера ничего не было. — Мне нечего дать тебе.
— Всё в порядке, — я отмахнулась и улыбнулась, так как меня приятно удивил такой небольшой знак внимания. — Мне не холодно, лишь немного зябко.
— Смотри сама. Пойдёшь со мной покупать еду или просто скажешь мне, что ты любишь?
— Я просто скажу купить тебе чего-нибудь на своё усмотрение.
— Если я куплю то, что ты не ешь, тебе придётся пересилить себя.
— Хорошо, я постараюсь, — я кивнула и в ещё более естественной улыбке растянула губы.
Дэйв скрылся за дверью кафе, а я присела на белый деревянный стул и в ожидании уставилась на витрины магазинов, находящихся напротив. Обычно пестрые картинки потускнели из-за туч, которые преграждали путь солнечным лучам. Мной всё больше овладевала хандра, напоминая о прошедшей ночи. Сначала жесткая правда, а потом ещё и страшный сон, в котором я умерла от рук того, с кем в последнее время провожу больше всего времени.
Из магазина вышла пара, которая держала за руки ребёнка. Они улыбались, смеялись, шутили о чем-то своем, не обращая внимания на надвигающийся дождь. Светлые волосы мальчика забавно подпрыгивали, когда родители поднимали его в воздух.
В голове всплыл образ мальчика из сна, худущего и избитого. Дрожь прошлась по и так уже уставшему телу. Картинки насилия промелькнули, как один ужасный кадр. Не в силах больше смотреть на счастливую семью, я отвернулась и, кажется, вновь чуть не зарыдала. Каждый ребёнок должен расти в любви и заботе. И «тёмный» и «светлый».
Мой «тёмный» тоже был достоин любви близких, хотя бы в своем детстве.
— С тобой все в порядке? — я подняла голову на голос и, оттого что дернула рукой, чуть не уронила поставленную прямо под носом кружку.
— Я просто… Да, да, все отлично, — я быстро уткнулась лицом в горячий пар и закрыла глаза, чтобы немного успокоиться.
— Ты уверена?
— Да. Спасибо за, — я вдохнула сладкий запах и распахнула глаза. — Горячий шоколад?
— Ты сказала, выбрать самому. Ты хотела чего-то сладкого, тебе зябко. Пришёл к выводу, что горячий шоколад спасет тебя, — он сел напротив меня, поставив также на стол кружку для себя и тарелку с кексами. — Это всё, что у них было. Сегодня они рано закрываются, поэтому не испекли, как обычно, тонну разных пирожных.
— Спасибо, ты попал в точку, — мои ладони обхватили теплую кружку. — И я люблю кексы, честно.
— Это радует.
— А что ты себе купил?
— Просто чай.
