— Что ты пристал к ней? Видишь, она в хлам? — начала заступаться Ребекка.
— Милая, мы все знаем, на чьей ты будешь стороне.
— Я тебе не милая.
— Конечно, как я мог забыть, какой ты можешь быть.
Пока шла их перепалка, я пропускала удары сердца и молилась о растворении в пространстве, чтобы обо мне все забыли.
— Какие прелестные розовый щечки, — продолжил он, обращаясь ко мне. Я понимала, что всё идёт совсем не по плану, который, возможно, готовила Ребекка.
Даже не знаю, что было бы лучше: каждый день скрываться от них, чтобы потом Брайену было хуже, или встретиться лицом к лицу с угрозой. Если бы только я не была такой идиоткой, мы бы, возможно, смогли обвести из вокруг пальца.
— Отойди от меня, — кидаю грозный взгляд в его сторону.
— Линзы? Проблемы со зрением?
— Я же говорил, что она в них, — снова встрял тот парень. Кажется, именно он в тот раз на мероприятии пошёл за нами.
— Не ваша дело, в чём я.
— А ты мне начинаешь нравиться. Может, всё-таки пожмём руки в знак знакомства?
— Нет.
— Да брось.
— Не трогай её, — раздался голос Брайена.
— А ты выдаешь себя сам, друг. Очень сильно рискуешь.
— Из нас двоих рискуешь именно ты.
— Чем же?
— Здоровьем.
— Побьёшь меня за это?
— Нет, она сама справиться.
— В смысле?
— А в том смысле, критин, что тебе пора на километр уже уйти от меня, — встреваю и прячу руки. — Я тебе могу сделать очень больно, так что лучше не нарывайся.
— Ну покажи, что ты можешь.
— В другой раз.
— А я хочу сейчас, — он хватает меня за плечо и вытаскивает оголённую ладонь из-за спины. — Покажешь?
Глава 36
Его крепкие руки продолжают сжимать мое хрупкое запястье.
Рука немеет. Я хмурю брови, рыпаюсь, но сил становится все меньше.
— Отпусти, — сквозь стиснутые зубы выдаю я, делая последний рывок.
Подушечки пальцев пульсируют, разрываются от оледеневшей крови, которую не выпускает его ладонь. Больше не чувствую их, как и всю свою ослабленную руку.
— Что же ты можешь? Почему не показываешь? — дергает меня на себя, и я падаю на его грудь, свободной рукой касаясь края рукава футболки.
Риск раскрыться возрос. Давлю на его плечо, пытаюсь отодвинуть, но это не приносит результатов. Убираю от него руку, чтобы ненароком не задеть кожу.
— Дотронься до него, — слышу голос Брайена и сразу отвлекаюсь на него. Никто больше не услышал, значит, вновь пользуется способностью.
В ответ отрицательно верчу головой.
— Бесполезно сейчас пытаться скрыть это. Покажи им, что тебя опасно трогать.
— Нам не надо было приходить, — говорю ему вслух, наплевав на то, что меня слышат другие.
— Они бы все равно узнали. Сейчас ты должна напугать их.
— Я не смогу, — расслабила кисть и поджала губы из-за разочарования в самой себе.
— Сможешь. Ты своим страхом только подпитываешь их, провоцируешь. Они, как хищники, смотрят на тебя и не перестают скалиться.
— Тогда помоги! Ты обещал увести меня домой, если будет что-то не так! — голос стал похож на детский крик, забавляющий «тёмного», который сейчас так нагло держит меня возле себя.
— Каким-то образом слышишь Брайена? — произносит он, голосом впечатывая мою голову в мои же плечи.
— А разве такое действует на «тёмных»? — вмешивается тот, что сидит по другую сторону от стола. — Вроде, ты только в голову «светлых» можешь проникать, — доволен своими рассуждениями, начинает завладевать ситуацией вместе со своим противным, любопытным дружком.
Я опять всё испортила. Сама же рою могилу. Как такую идиотку ещё не сожгли заживо за недостаток необходимого мозга?!
— Делай, что сказано! — злобно и строго, эхом отдаётся голос Брайена в моей опухшей от всего голове.
В стороне раздался звук упавших на землю пакетов. Глеб мгновенно замер, открыв глаза…
Я должна это сделать. Это, действительно, один единственный выход из ситуации. И я бы не смогла сбежать с ним, так как он не должен один выкручиваться из сложившейся ситуации.
— Хорошо, я покажу. Только отпусти, — моя рука тяжело падает на ногу, когда он, наконец, высвобождает её. Тёплая кровь хлынула к пальчикам, заменяя холодную жидкость собой, и вернула к жизни онемевшую ладонь.
— Молодец, — протянул он, вызвав противную дрожь.
Сильный страх стал одним клубочком, который я старательно собирала эти секунды. Конец ниточки нырнул в сам клубок, и я вздохнула полной грудью, встряхнув напряженную кисть. Под кожей мурашки, подобно маленьким жучкам, ползали и раздражали мышцы всего тела.
Сказать, что я волнуюсь — ничего не сказать. Я не могу предугадать дальнейшие действия обладателей голосов, не могу ощутить рядом поддержку, что давит на меня ещё больше. Лишь ощущение присутствия Брайена дает надежду, что я все-таки не испорчу и так ужасное положение.
Приближаюсь к шее незнакомца, ощущая его соблазнительный запах, но не ведусь на него. Даже не замираю на секунду, чтобы насладиться им, не ощущаю то дикое желание, трепет и волнение, которое появляется, когда я рядом с Брайеном.
Пальцами растираю край его одежды, дышу прямо в щеки. В голове зарождается идиотская идея: я должна сделать максимально больно, и я знаю способ.
