— Но у нас и нет отношений, значит, можно и пострадать.
— Раз у нас нет отношений, то и развиваться нечему. Значит, нам не стоит двигаться дальше.
Замкнутый круг. Брайен тяжело выдыхает, загнавшись в тупик, который я так легко организовала.
— И отказаться от всего совсем не проще, — тихо произносит он свои мысли вслух.
— Я не могу, прости, — сдерживаю скопившиеся слезы, но выходит это плохо.
Я нужна ему, как девушка, как человек, который будет дарить тепло и ласку.
Сглатываю и опрокидываю голову. Ночной ветер сушит мокрые глаза.
— Что-то я сопли распустил, — легкий смешок.
— Ты открылся мне.
Снова смеется, как делают тогда, когда на сердце одна сплошная боль. Смех, который скрывает истинные чувства. Выругался, а затем беззаботно сказал:
— Надо бы побить кого-нибудь.
— Нет, тебе этого совсем не нужно.
— Можно я хотя бы в этом сам разберусь?
— Прости, что не могу стать той, которая тебе нужна. Мы не подходим на роль влюбленных.
— Роль? Это всего лишь роль? Тогда я и правда слишком много жду от тебя.
Прокручиваю каждый раз наш разговор, гнобя себя за такие тупые слова, за полное отстранение от него. Я виновата, что не делаю ответные шаги навстречу, пока он каждый раз, преодолевая себя, двигается ко мне.
Как всегда не права. Как обычно эгоистично веду себя, продолжая твердить одно и то же.
Но разве кто-то способен смотреть на боль дорого человека, на его физические страдания? Хотя и внутри него совсем не порядок. Что мы должна делать, чтобы оба чувствовали себя хорошо?!
— О чём задумалась? — мама врывает меня из воспоминаний. Я несколько раз проморгалась прежде чем заметить, что мы припарковались возле свадебного салона.
— Секрет, — фальшиво улыбаюсь и открываю дверцу, чтобы первой выйти из машины.
Ослепительно белое помещение вызывало восторг у моей мамы, но только не у меня: продолжала с опустошением поглядывать на пышные платья.
Приветливая девушка встретила нас и проводила в главный зал, освещенный большой хрустальной люстрой. Она продолжала лепетать что-то про качество материала, про то, что все платья шьют лучшие мастера. А что делала я?
Я всё ещё думала о Брайене. Как бы ни старалась прогнать мрачные мысли, не могла так просто успокоить себя. Клянусь, если бы была возможность приехать к нему, я бы сделала это прямо сейчас, сорвав такое «важное» событие. Обняла бы его крепко-крепок.
— Тебе что-нибудь приглянулось?
— А? — снова выпала из реальности.
— Ты сегодня какая-то рассеянная.
— Просто волнуюсь, — второпях оглядываю всё. — Может, мам, ты сама выберешь платье? — я знала, что она будет только в восторге от такого предложения.
— С радостью! — загорелась, как ребёнок.
Меня отправили в примерочную и сказали раздеваться. Когда пришло время снимать бюстгальтер, чтобы надеть корсетное платье, я вспомнила, как руки Брайена блуждали именно по этой ткани, как ладонь коснулась чашечки. Грудь как-то странно отреагировала на это, распространила мурашки по спине. Глубокий вдох, дрожь.
«И ты отшила его? Серьёзно? Делаешь хуже обоим. Идиотка».
Да, я такая! Хватит грезить тем, что никогда не случится в жизни.
— Вы готовы?
— Да-да, конечно.
Раздражённо смотру в зеркало, пока девушка старательно зашнуровывает корсет. Она так сильно затянула его, что грудная клетка оповестила меня об усложнении в допуске воздуха.
— Дышать трудно, — возмутилась я.
— Извините, не рассчитала, — сразу же расслабила корсет.
Выхожу к маме, придерживая длинную юбку, встаю на небольшой пьедестал.
— Боже! — восторженно вскрикивает мама, накрыв рот ладошками. И что у неё вызывает восторг?
— Смотрится и правда прекрасно, — замечаю женщину, которая стремится в нашу сторону. — Рада с тобой познакомиться, Аврора, — оглядывает меня с головы до ног, не прекращая улыбаться.
— Вы…
Не успела закончить я, как мама сразу обратила её внимание на себя.
— Хорошо, что вы пришли. Аврора, ты, наверное, догадалась, что это мама Дэйва.
— О, миссис Брукс, — приветливо улыбаюсь.
— Да зачем так официально?
Меня совсем не радовала перспектива сближения с семьёй Дэйва, какими бы хорошими людьми они ни были.
— Хотелось бы после свадьбы начать более тесные отношения, а пока что пусть все будет официально.
— Что ж, — как-то грустно она произнесла.
— Я не хотела вас обидеть, — поторопилась загладить вину. — Я так волнуюсь, боюсь, что просто ещё не готова. После свадьбы все изменится, и мне кажется, будет приятно, если именно после такого важного события мы сплотимся.
Женщина немного подумала, потом посмотрела на мою маму, и они обе как-то странно улыбнулись. Эти секунды полной тишины я стояла со скрепленными в замочек ладошками и пальчиками барабанила по костяшкам. Эти две женщины заставляли меня нервничать, так как никто не знал точно, какой план может зародиться в их голове.
Я всегда думала, как волнительно будет проходить знакомство с родителями моего жениха. Но сейчас же, меня не волнует её мнение обо мне, хотя стоило бы побеспокоиться: мне всё-таки мне жить с её сыном всю свою жизнь.
