— Я это понял вчера, когда Жерве сказал мне, что очень нуждается.
Хариза бросила на отца испуганный взгляд.
— Вы хотите сказать, что у него вообще нет денег?
— Очень немного, — ответил он. — Мэтьюз, кстати, предупреждал меня, когда я говорил с ним о смерти Винсента, что отец Жерве оставил после себя большие долги.
Мэтьюз был поверенным прежнего маркиза.
— Очевидно, — продолжал полковник, — старый маркиз оплатил эти долги и назначил Жерве содержание, как многим своим родственникам.
Он умолк.
Хариза ждала.
Потом, сообразив, что отец колеблется, выкладывать ли остальное, потребовала:
— Расскажите мне все!
— В общем, если верить Мэтьюзу, — промолвил полковник, — Жерве сорил деньгами и постоянно требовал у маркиза еще.
Джордж несколько раз напоминал ему, что он — не единственный член семьи, но по доброте сердечной обычно деньги давал.
— Неудивительно, что Жерве так торопился вступить в права наследника, — сказала Хариза. — Теперь у него будет столько денег, сколько не было за всю его жизнь.
— Но недостаточно, чтобы содержать дом и поместье в таком состоянии, в каком они находятся сейчас, — заметил полковник.
— Если только вы не будете помогать ему так же, как помогали его дядюшке.
— Я помогал Джорджу, потому что очень любил его. Но давать деньги молодому человеку, которого я впервые увидел только вчера и который к тому же имеет репутацию мота, — совсем иное дело.
— Я думаю, он это понимает и считает, что его единственное спасение в женитьбе на мне! — изрекла Хариза.
Отец стукнул кулаком по столу.
— Я не стану заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь!
— Спасибо, папенька! Но как вы собираетесь поступить с Жерве?
— Я буду помогать ему небольшими суммами, пока не уверюсь, что это вообще стоить делать, — ответил мистер Темплтон. — И так же, как тебя, меня никто не сможет заставить.
Они дружно рассмеялись.
Но чуть погодя Хариза серьезно сказала:
— И все же это меня удручает. Мне неприятно думать, что в Обители плетутся какие-то интриги. Однако я думаю, он, как всякий молодой человек, настойчив и умеет добиваться своего.
— Это ему еще предстоит доказать, — возразил полковник. — А тем временем, как мы договорились, ты все обдумаешь и не будешь принимать поспешных решений.
— Вы очень правильно рассуждаете, папенька, — молвила Хариза, — но, боюсь, все это будет весьма непросто. Поэтому я предлагаю не задерживаться в Обители дольше, чем это покажется нам необходимым.
— Мы вернемся домой по первому твоему слову. — Полковник улыбнулся. — Но Жерве умен, и, между прочим, там будут и другие люди. Короче говоря, возможно, тебе все это понравится.
— Надеюсь… — пробормотала Хариза.
И все же в ее голосе прозвучала нотка сомнения.
Хариза еще суетилась, убирая вещи, когда услышала, что экипаж остановился у входа.
Она знала, как отец ненавидит ждать.
Поэтому впихнула вазу и охапку шкатулок в руки горничной со словами:
— Убери все это куда-нибудь, Мэри, только так, чтобы мне не пришлось их искать, когда я вернусь.
Горничная, прослужившая в доме уже несколько лет, рассмеялась.
— Не беспокойтесь, мисс. И возвращайтесь скорее, мы скучаем без вас.
— И я без вас тоже, — сказала Хариза.
Уезжая в Моуделин, она не брала ее с собой.
Горничная в Обители, которая знала Харизу с пеленок, претендовала на право самой ей прислуживать.
Полковник Темплтон брал своего камердинера, Вилкинса — без него он вообще никуда не ездил.
Вилкинс уже заканчивал укладывать багаж.
Водрузив на голову широкополую шляпу, которая гармонировала с платьем, Хариза сбежала по лестнице.
Полковник ждал ее в холле.
— Быстрее! Быстрее! — прокричал он «командирским» голосом, как его называла Хариза. — Мы заставляем лошадей ждать!
Девушка слегка улыбнулась.
Наконец они разместились в экипаже, и она посетовала:
— Это просто безумие — ехать в Обитель, когда у меня так много дел дома! Но я, конечно, понимаю, независимо от того, какие чувства он испытывает ко мне, без вас Жерве как без рук.
— Тут ты абсолютно права, — согласился полковник. — Я пришел к выводу, что он очень мало знает об английской жизни, а в его возрасте не так-то легко усваивать новые манеры.
Хариза рассмеялась.
— Я уверена, вы найдете в нем способного или, во всяком случае, прилежного ученика.
— Надо отдать ему должное, он необыкновенно учтив, — с явной неохотой произнес полковник.
Они ехали по узкой аллее.
Хариза оглядывалась по сторонам, восхищаясь удивительными красками окружающей природы.
Она любила весну, когда повсюду цвели нарциссы и фиалки.
Она любила лето, когда, вот как теперь, над кустами жимолости вились пчелы, а в полях золотились колосья.
И она гордилась тем, что лишь благодаря отцу урожай зерновых в Моуделине оказался столь же отменным, как и в его собственном поместье.
«Жерве должен быть безмерно благодарен папеньке», — подумала она.
Они уже добрались до окраины деревни.
Заслышав цокот копыт, из ворот своего дома выбежал викарий и замахал руками.
Не дожидаясь указаний, кучер натянул поводья, и лошади остановились.
Викарий, начинающий седеть мужчина средних лет, подбежал к дверцам экипажа.
