И они разбрелись по полянке, ища травы, то и дело бросая украдкой друг на друга взгляды. Арименэль, собирая, улыбалась, думая о Моргомире. Какой же всё-таки он… хороший. То есть самый лучший. «И мой», — добавила девушка, сильно-сильно краснея, словно боялась, что любимый её услышит.
— Твой, — Моргомир подошёл и обнял краснеющую эльфийку, — всегда твой.
— Ты мои мысли читаешь? — Арименэль невольно заулыбалась. — Хотя я тоже твои сейчас знаю… — она со смехом поцеловала его.
Моргомир смущённо улыбнулся («О Эру, какой же он милый, когда краснеет», — умилённо подумала эллет, хотя полуэльф сказал о ней то же самое) и протянул девушке небольшой букет из пёстрых цветов. И веточек крыжовника.
«Крыжовник?» — Арименэль не сдержала улыбки. О Эру. Но это красиво смотрится. Очень. И так приятно получить цветы именно от Моргомира… Душа ликовала, и на сердце разливалось тепло. Это так… так…
— У тебя глаза сияют, — полуэльф легко коснулся руки любимой и улыбнулся, смотря на её лицо. — Красивая ты…
— И как ты додумался веточки-то в букет добавить? — девушка смущённо отвела взгляд в сторону и постаралась перевести тему. Нет, ну всё-таки крыжовник?.. Эру. Так прекрасно.
— Но тебе же нравится, — подмигнул ей полуэльф. Арименэль что-то еле слышно пробормотала и вновь взглянула на букет. Красивый такой. И лепестки у цветов подрагивают на ветру, будто оживая.
Лес мягко зашелестел листвой, и будто шёпот пронёсся через зелёную рощу. Эллет прислушалась и улыбнулась. Как же она всё-таки любила это время года — середину мая. А теперь всё было ещё прекраснее — ведь рядом Моргомир.
— Какое у тебя любимое время года? — обратилась она к любимому, и тот замер, нахмурившись и задумавшись.
— Знаешь, я никогда об этом не задумывался, — но он вдруг взглянул на Арименэль, и его взгляд потеплел. — Наверное всё-таки весна. Ладно, Эовин свои травы, наверное, ждёт не дождётся, — добавил Моргомир с сожалением и последовал с травами к Амалору и Арлоту, беспечно гуляющим по поляне.
Эльфийка посмотрела на травы и вздохнула. Да, нужно возвращаться в город — Эовин наверняка волнуется. «Но всё-таки это был чудесный день», — подумала эллет.
Невесомый ветер играл в нежно-зелёной листве с золотистыми лучами солнца. Всё жило и радовалось. Свет весны пришёл, согрел землю, и мгла Мордора никогда не смогла бы затмить его.
***
Дни летели полные радости. Город готовился к коронации Арагорна, люди украшали улицу, весело переговаривались и верили в безмятежное будущее.
Эовин всё так же работала в Палатах Исцеления, ей помогал Фарамир. И любой мог бы заметить их очень тёплые отношения.
Леголас и Гимли всюду бродили друг с другом, гном расхваливал архитектуру города, но говорил, что пригласит мастеров своего народа, чтобы они кое-что тут подправили. А лихолесский эльф светло улыбался, слушая его, и обещал привезти в Минас-Тирит деревья.
Хоббиты постоянно были рядом с друзьями и страшно смущались (все четверо), когда кто-то начинал хвалить их или славить. Но весёлые и озорные Мерри с Пиппином не изменились. Правда, все их проделки им прощались. Арименэль невольно улыбалась, понимая, что полурослики не осознают своего положения. Они — герои. Но хорошо, что не зазнаются и не хвастаются.
Лаурелинмэ помогала Эовин, правда, при этом она очень много времени проводила с племянником. Арименэль радовалась, видя, как отношения между её подругой и любимым становятся всё теплее. Родственники вновь вместе. Разве это не чудесно?
Кэльдар и Мэлнилитон были рядом. Кэльдар всё так же шутил и веселился, и даже на лице Мэлнилитона всё чаще появлялась улыбка. Всё наладилось, а Мэлнилитон уже не так холодно относился к Моргомиру.
Многие эдайн уже не так к нему относились. Люди поверили, что он не враг, потому что он сражался на их стороне. Не все, конечно. Но эллет понимала: всегда остаются люди, которые не верят, всегда остаются враги. К счастью, никто открыто не выражал своё недовольство.
Арименэль была счастлива. Всё время она проводила то с подругами, то с братьями, и главное — с Моргомиром. Дни летели, близился конец мая. Весна, подарив миру чудеса, уходила, уступая место ласковому лету.
Однажды солнечным утром в предпоследний день мая, когда Арименэль вышла из комнаты, в дверях она столкнулась с Моргомиром. И тот протянул ей букет. Эллет невольно ахнула — её любимые цветы!.. Первые ромашки, уже давно цветущие незабудки и нежные белые розы, выросшие на колючих кустах. Эру. Моргомир их сам собирал?..
— Спасибо, — прошептала девушка, улыбаясь. Кажется, она даже тогда заплакала. Для неё?.. Какая красота. Её любимые цветы. И… от Моргомира. Ромашки, незабудки и розы. «Необычное сочетание», — скажут какие-нибудь посторонние. Но для эллет это было самым чудесным подарком на свете.
— Я не знаю, как у вас, у эльфов, это называется, так что поздравлю по-людски, — Моргомир приобнял девушку. — С днём рождения, звёздочка.
И та всё-таки заплакала. От счастья.
***
