— Саурона больше нет. Это всего лишь сны и не более, они никогда не сбудутся. Впрочем, у меня есть один способ тебя успокоить, — он притянул к себе эльфийку, и та улыбнулась. Да, хороший способ. Самый лучший. И он действительно успокаивал — обоих. В объятиях друг друга они чувствовали себя прекрасно, а все кошмары обходили их стороной.
Девушка с улыбкой положила голову любимому на плечо. Увиденный сон сразу потускнел, а страх отступил в сторону, растворяясь в тени. Но Арименэль знала: Моргомиру тоже снились кошмары. Она чувствовала это и каждый раз приходила, садилась рядом и напевала простенькую детскую песню о котятах, которые заблудились в лесу, но потом смогли найти дорогу домой. Моргомир тогда улыбался, как ребёнок, и сама Арименэль радовалась.
— Мне её мама в детстве пела, — вслух сказала эллет, и полуэльф сразу понял, о чём она. — Она всегда нам с братьями пела перед сном. Мы сразу засыпали, но она всё равно ещё долго сидела у окна и пела её — ещё тише — до тех пор, пока не приходил папа. Его долго не бывало — всё-таки служба.
— Я в детстве ненавидел это слово, — Моргомир открыл закрытые глаза, и Арименэль посмотрела на него. — Знаешь, у королей ведь тоже «служба». Мой отец вечно проводил время с советниками, посланниками из других стран и ещё какими-то людьми. Мне раньше казалось, что он просто не хотел проводить со мной время, — в голосе Моргомира прозвучало раздражение, и Арименэль поспешила возразить:
— Нет, у него действительно было мало времени. Он любил тебя, я верю, — и она улыбнулась ему. На лице полуэльфа тоже появилась слабая улыбка.
— Я знаю. Только я глупый был тогда… Злился на него, на себя. Думал, что это из-за моей матери он так. Из-за того, что я жив, а она мертва, — взгляд Моргомира стал невероятно тоскливым. Арименэль замерла, а после неуверенно коснулась руки любимого. Он неправ. Инхольт любил своего сына, нельзя было думать так, как думал Моргомир. Но теперь-то всё по-другому. Всё изменилось, и Эсилиэль, можно сказать, жива, но Моргомир всё равно переживает.
Арименэль накрыла руку любимого своей, молча стараясь поддержать. Просто давая знать: «Я рядом. Я выслушаю. Я понимаю тебя и люблю». Моргомир легонько сжал её ладонь и улыбнулся. Он всё понял.
— Порой я сбегал с уроков ему назло, не слушался, грубил, — полуэльф усмехнулся. — Придворные, особенно дамы, приходили в ужас. Но они были такими скучными, вечные нотации так надоедали. «Моргомир, что ты творишь!», «Принцу не полагается!». И сами так визжали, когда обнаруживали в рукавах лягушек или безобидных ужей на столе! — Арименэль только закатила глаза и попыталась спрятать улыбку. Да, ужас людей можно было представить. — А придворные дамы, представь только, падали в обморок от вида мышей.
— Моргомир, — эльфийка не выдержала и рассмеялась, — ну так же нельзя!
— Арименэль, я просто обязан был это сделать! — Моргомир принял торжественный и важный вид. — Это был мой долг! Мда, противный у меня был в детстве характер. Да и потом дел я натворил много… — голос полуэльфа стал тише, и эллет замерла. — Я — зло, Арименэль. Зло Средиземья.
Эльфийка посмотрела ему в глаза. Моргомир раскаивался в том, что он совершил. Она сама считала раньше, до того, как познакомилась с ним, что он злодей. Но всё это было в прошлом, всё прощено и забыто. Арименэль ни за что на свете не назвала бы теперь любимого злодеем. Она знала о том, что он совершил. И она его простила, хотя не злилась совершенно и до этого. Она любит его, каким он есть. Со всем его прошлым и со всеми его ошибками. И Моргомир никакое не зло! Вот ещё, чего говорит…
— Тогда я люблю Зло сильнее Добра, — весело улыбнулась Арименэль, отгоняя грустные мысли в сторону, — и нисколько об этом не жалею. Всё, я перехожу на сторону Зла, встречайте! — Моргомир, слушая её, засмеялся, и девушка тоже не смогла сдержать смеха.
— Я подарю тебе весь мир, — полуэльф попытался сделать «злодейский голос», но эльфийка лишь отмахнулась.
— Мне не нужен мир, мне нужен ты, — и она обняла его, а потом внезапно тихо сказала. — Если говорить правду, то ты — это и есть весь мир.
Моргомир улыбнулся и поцеловал эллет в лоб.
— Мне кажется, теперь тебе лучше отдохнуть.
— Тебе тоже, — не преминула заметить эльфийка, и Моргомир, сделав вид, что серьёзно размышляет, наконец кивнул.
Засыпать в обнимку стало их приятной привычкой и маленькой тайной. Поначалу Арименэль сильно смущалась, краснела, пытаясь отогнать лишние мысли. Что тут говорить, эльфийка вздрагивала от каждого прикосновения, путаясь и пугаясь своих желаний. Девушка волновалась и боялась непонятно чего. Но она верила Моргомиру и со временем с трудом, но привыкла засыпать в его объятиях.
***
— Приедет.
— Я ничего не знаю…
— Приедет обязательно! Арименэль, ну скажи ему! Эстель, перестань упрямиться.
Арименэль с трудом сдержала улыбку, смотря на спорящих. Лаурелинмэ, ожидая поддержки, смотрела на неё саму, Арагорн выглядел мрачным и растерянным, но в его глазах таилась надежда. А вдруг?..
