— А я так не думаю, — донёсся со стороны двери спокойный голос Анриэла, и все обернулись. — По-моему, это ужасная история.
— Анриэл! — в один голос строго прикрикнули на него Элронд с Эрэль, но эльда не обратил на них никакого внимания.
— Арименэль, — терпеливо начал рыжий эльф, — пойми, вы не можете быть вместе. Да, я хочу сказать это именно сейчас.
— Прекрати, отец! — эльфийка подняла голову, и глаза её сверкнули от гнева. — Я не послушаю тебя. Почему ты не понимаешь, что я люблю его и он любит меня? Почему?
— Потому что Анриэл — дурак, — тихо пробормотала Эрэль и поймала на себе строгий взгляд Элронда. — Всё, молчу.
— Вы не пара, пойми меня, — продолжил говорить Анриэл, сверкнув глазами. — Не пара! Такого быть не могло — назгул и эльфийка, тёмный и светлая. В легендах бы о таком не написали и не напишут.
— Легенды зачастую лгут, — ответила Арименэль. — А мне легенды и не нужны, я просто хочу быть рядом с Моргомиром. Почему ты мешаешь нам?
Анриэл побледнел и сжал кулаки.
— Я не позволю ему разрушить твою жизнь.
— Ты ничего так и не понимаешь, ada, — прошептала Арименэль, подходя к нему. — Ничего! — и она резко выбежала из комнаты, хлопнув дверью.
Воцарилось неловкое молчание. Анриэл весь ссутулился, помрачнел и начал напоминать каменное изваяние.
— Действительно не стоит судить кого-то по его прошлому, Анриэл, — Эрэль тяжело вздохнула, поднялась и ушла. В конце концов, у неё было ещё много дел. Но напоследок она всё же заявила эльде: — Ты всё-таки дурак.
— Эрэль за словом в карман не полезет, — пробормотал Элронд. — Анриэл, ты действительно ничего не знаешь о Моргомире. Я тоже знал сначала мало и ненавидел его, как всех назгулов, но всё изменилось. Он любит твою дочь.
— Очень любит, — подтвердила важно Лафилель, а Нудэтна тихо сказала:
— И она его.
Анриэл задумался было на секунду, но через мгновение уже сердито отогнал мысли и направился к двери.
***
Арименэль сидела на кровати в комнате Моргомира, которою ему отвели. Девушка обижалась на отца, и его поведение причиняло ей боль. Как он мог такое говорить?..
Моргомир обнимал дрожащую эльфийку и что-то шептал ей на ухо, и эллет постепенно успокаивалась.
— Я догадывалась, что мой отец не примет тебя, — прошептала Арименэль. — Он изменился. Раньше он был строгим, но понимающим, а теперь постоянно срывается.
— Он меня ненавидит, — горько усмехнулся полуэльф. — Но тебя он любит в глубине души, хотя и не может понять.
— Я не хочу с ним даже разговаривать, — заявила эллет. — Ненавидит тебя… а я люблю, — она прижалась к любимому, посмотрела ему в глаза. — Отец не может решать мою судьбу.
— Самое главное, что ты меня любишь, и лорд Анриэл действительно не сможет нам ничего плохого сделать, — Моргомир вздохнул. Сам он, если честно, тоже пал духом, ненависть Анриэла потрясла его. Нет, даже не ненависть, а то, как рыжеволосый эльф разговаривал с Арименэль, с его любимой Арименэль… — Не переживай, лучше отдохни.
Эльфийка улыбнулась ему и поцеловала. Но после ей пришлось уйти — теперь всё было не так. Эльфы могли подумать невесть что, да и отец выйдет из себя, если узнает…
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, звёздочка.
Стоявший в коридоре Анриэл безмолвно наблюдал, как Арименэль выскользнула из комнаты Моргомира и направилась к себе. Улыбается, счастливая такая.
«Может, всё-таки я в чём-то был неправ?» — подумалось эльфу, но он тут же с раздражением отбросил эту мысль. Нет, он несомненно прав. Это точно.
***
Арименэль с Моргомиром редко теперь удавалось побыть вместе — везде их находил Анриэл и каждый раз со злостью начинал высказывать всё, что он думает о Моргомире, Арименэль и их отношениях. Никто ничего не мог сделать, а попытки Элронда поговорить с эльдой окончились неудачно. Миримэ, правда, неожиданно прониклась к Моргомиру приязнью, и порой ей удавалось уговорить супруга не начинать очередную ссору. Анриэл слушался её и начинал спокойно Моргомира обо всём расспрашивать. Но всё равно всё начиналось сначала, и во дворце часто слышали гневное:
— Моя дочь никогда не выйдет за бывшего назгула!
С октябрьского возвращения прошло уже больше месяца, осень подходила к концу, а поведение Анриэла не менялось. Арименэль каждый раз срывалась, а после убегала, и лишь Моргомиру удавалось её утешить.
А Анриэл злился — на полуэльфа, на дочь, на всех остальных и на самого себя. Все его попытки «образумить» проваливались, а Моргомир даже разговаривать с ним не хотел, предпочитая сторониться или холодно и коротко отвечать на вопросы, а после быстро уводил Арименэль от Анриэла. Миримэ пыталась уговорить мужа прекратить быть таким упрямым, но эльда не слушал жену — как бы сильно он её ни любил, Моргомира принять не мог. Правда, всё чаще в его голову начали закрадываться мысли, что, может быть, дочь не так уж и неправа, и этот полуэльф Арименэль действительно любит, но Анриэл гнал их прочь. Пока что непонимание и злость были выше разума. И эту злость нельзя долго копить в себе — она непременно выплеснется.
Это случилось в начале зимы. Она и в этом году была малоснежной, тёплой.
