Арименэль вздохнула, закусила губу до крови, и резкая боль заставила ей прийти в себя. Она так и не поговорила с отцом, не захотела. Эллет понимала, что он не прав, что это ему нужно первым начать разговор, но всё же эльфийка любила его. Моргомир видел, как она мучается, и хотел поговорить с Анриэлом сам, но Арименэль не понравилась эта идея. Кто знает, что может сделать отец? Эллет, осознавая это, чувствовала в душе тревогу и с отчаянием понимала, что и раньше ощущала её. Во время войны Кольца. Анриэл сейчас казался страшнее Саурона, Арименэль не хотелось этого признавать, но зачем отрицать правду? И эллет взаправду не хотелось теперь говорить с отцом, она даже видеть его не хотела. Пусть он снова начнёт злиться на неё, пусть он делает всё, что угодно. Девушке порой было немного жаль его. Неужели отец не понимает, что всё напрасно? Она останется с Моргомиром, и осталась бы, даже если все эльфы Ривенделла были бы против.
— Звёздочка! — Моргомир стоял под окном и улыбался, запрокинув голову и смотря на девушку. Та радостно подалась вперёд, и полуэльф рассмеялся. — Осторожно, не упади.
— Если я и буду падать, то только с твёрдой уверенностью, что ты меня поймаешь, — девушка улыбнулась любимому в ответ, и грусть мигом исчезла. — Тогда я могу даже специально спрыгнуть сейчас.
— Пожалей меня, я же умру от волнения, — Моргомир закатил глаза и наигранно схватился за сердце.
— Это первый этаж, и я не настолько жестока, — фыркнула девушка. Но через секунду улыбка исчезла. «Жестока…» Девушка ненавидела слово «жестокость», потому что сейчас оно напоминало ей об отце. Эллет знала, что он не так страшен, но Анриэл переходил все границы. — По крайней мере, я не…
Улыбка пропала с лица Моргомира. Он понял, что Арименэль вновь вспомнила об отце, Анриэл сейчас часто занимал и её мысли, и его. Бывший назгул понимал эльду. Он сам заслужил такое обращение к себе, такие мысли, возникающие при произношении его имени. Девятый назгул, верный слуга Саурона, убийца. Враг. И для любого эльфа была бы тяжёлым ударом любовь дочери к тёмному. Но всё изменилось, а Анриэл до сих пор не может его понять. Не хочет, вернее. И этим делает несчастными всех, в первую очередь Арименэль. Анриэла можно было понять разумом, но не сердцем.
— Я поговорю с ним. Он обязательно изменится, слышишь? Я верю в это.
— Я боюсь, Моргомир. Знаю, что он старается напрасно, но боюсь. Если он увидит нас вместе… я не хочу, чтобы мой отец вновь с тобой поругался, я не хочу понимать, что с каждой минутой всё больше отдаляюсь от него, — Арименэль зажмурилась. Слова прозвучали горько-горько, а сердце будто что-то укололо. — Я уже перестаю верить, что ada изменится, что даст согласие на нашу свадьбу.
— Мы могли бы уехать в Лориэн, там Лаурелинмэ, там Галадриэль, которая нас примет, — Моргомир готов был сказать эти слова. — Нужно ли нам благословение Анриэла, звёздочка? Знаю, это не по эльфийским традициям, но я бы с радостью обошёлся и без согласия твоего отца, раз такое дело, — он долго смотрел на внимательно слушающую его девушку. — Арименэль, мы могли бы пожениться и без этого. Ты согласна?
— Да, — тихо произнесла эльфийка. Она согласна. Она уедет с любимым в Лориэн, Галадриэль действительно их примет. И какая разница, где быть, если рядом Моргомир? — Я согласна. Только…
— Мы подождём некоторое время, — Моргомир понял, что хотела сказать любимая, и понимающе кивнул. Эллет с нежностью улыбнулась ему и хотела что-то сказать, но вдруг невдалеке послышались шаги. Торопливые, тихие, такие знакомые.
— Ada, — еле слышно прошептала застывшая эльфийка. Нет, только не отец! Не хочет она с ним сейчас видеться, не может! Не сейчас, не в этот миг! — Моргомир, отец не должен тебя увидеть! — только бы Анриэл не заметил Моргомира, только бы ничего не сказал грубого её возлюбленному!
— Я тебя не оставлю, — полуэльф нахмурился, но потом в его голову пришла идея, и он бросился ближе к окну. — Прыгай!
Арименэль зажмурилась и, чуть не запутавшись в платье, забралась на подоконник. Не было мыслей о том, что она делает, не было мыслей о том, что это глупо. Анриэл вот-вот откроет дверь. Шаг.
Эльфийка не успела испугаться — Моргомир поймал её и прижал к себе, словно боялся, что с ней что-то случится. Они переглянулись, а после дружно посмотрели на окно.
— Арименэль? — Анриэл тем временем растерянно обвёл взглядом коридор и, будто бы чувствуя что-то, направился к окну. Но и там он уже никого не застал — Арименэль с Моргомир ушли.
***
Моргомир сразу понял, кто стоит у него за спиной, и почувствовал на себе испытующий взгляд Анриэла. Всё же пришёл, и к нему, а не к Арименэль. И хорошо, что не к Арименэль, хорошо, что она сейчас с подругами.
— Пожалуй, к списку твоих провинностей добавится то, что ты однажды чуть не убил моего сына. Кэльдар хотел защитить Глорфиндейла…
— Я знаю, — на лице Моргомира промелькнула горькая усмешка. — Я сожалею об этом, правда. Но я тогда был назгулом, всё казалось мне другим.
