— Я не думала, что мы станем так близки. Мы продолжали общаться, слава Единому, Анриэлу пока не нужно было уезжать. Он утешал меня, когда я уходила из дома, не желая видеть ссоры родителей. Пытался развлечь рассказами о Лориэне, а я в свою очередь показывала ему Эрин-Гален. Я не сразу поняла, что люблю его, долго это отрицала, — Арименэль понимающе улыбнулась. — И я боялась. Боялась отношений. Боялась ответственности. Боялась, что повторю судьбу родителей. Просто боялась. А Анриэл… Он понял это всё и не сказал, что я ему тоже нравлюсь. Мне даже сначала показалось, что он моих чувств не разделяет. Просто разговаривал, нашёл красивое место в лесу и водил меня туда. Не было ни разговоров о любви, ни цветов, он просто сидел рядом и молчал, зная, что я боюсь всех признаков внимания.
Арименэль встретилась с матерью взглядом.
— А потом папа уехал?
— Он не мог остаться. Эльфы отправлялись обратно в Лориэн. Переговоры не задались, да и король Трандуил недолюбливал Владычицу Золотого леса… Я не знала, что они собираются уезжать, всё случилось очень быстро. Анриэл звал меня вечером перед отъездом поговорить, но я струсила. Потому что знала, что не могу больше молчать о своих чувствах, знала, что не может молчать и он. Я не пришла. А утром узнала, что он уехал.
Миримэ замолчала и опустила глаза. Арименэль посмотрела на мать, и у неё невольно сжалось сердце — она представила, что чувствовала мама. И что чувствовал отец. Лафилель с Нудэтной молчали и, видимо, тоже представляли.
Миримэ заговорила вновь:
— Я помню, как поссорилась в тот день с родителями и совершила необдуманный поступок. Я просто забралась на коня и поехала за эльфами, я… Это было глупо, — голос Миримэ задрожал. — Я просто не могла смириться с мыслью, что больше никогда его не увижу. Что было дальше…
— Я помню. Ты попала в плен к оркам, живущим у Дол-Гулдура.
— Тьма начала собираться уже тогда, задолго до того, как об этом узнали Мудрые. Я не знаю, почему меня не убили; наверное, подумали, что меня послал Трандуил, — Миримэ усмехнулась. — Разве я похожа была на лазутчицу? Вряд ли.
— Ada спас тебя, — прошептала Арименэль, вспоминая, что эту историю мама рассказывала ей много раз. — Он вернулся в одиночку в Лихолесье.
— Было сражение, сначала Трандуил послал большой отряд искать меня (он не мог допустить, чтобы кто-то из его подданных пропал), ну, а после этому отряду повстречались орки. Анриэл спас меня, но…
— Но мой дедушка погиб тогда, — продолжила Арименэль. — А бабушка вскоре уплыла в Валинор.
Миримэ кивнула. Она погрустнела, но потом улыбнулась.
— Твой отец сказал, что любит меня. Впрочем, это было ясно без слов, и я… наконец ответила ему взаимностью, — эльфийка снова улыбнулась дочери. — Трандуил знал, что Анриэл прекрасный воин, а потому уговорил его остаться в Эрин-Гален. Анриэл долго не решался сделать мне предложение, боялся, что я буду переживать из-за наших отношений и вспоминать родителей, но… Ради него я готова была забыть прошлое и выйти замуж.
Арименэль с улыбкой смотрела на мать, та вспоминала, смущённо отведя взгляд в сторону.
— У Анриэла очень трудный характер, как говорят многие, но я люблю его. Просто он слишком многое пережил: сражался, волновался за вас, за меня, он так сильно ненавидел тьму, что не смог поначалу принять Моргомира. Он боялся за тебя, доченька. Анриэл не любит рассказывать о своих страхах и долго копил их в себе, а эти тревоги тянули его в бездну, он не мог их отпустить и поэтому стал нервным, часто срывался, злился… Я его даже не узнавала. Но я люблю его. Помню его другим, помню, как он водил меня по лесу и плёл мне косы, помню, как он пел вам колыбельные. И сейчас Анриэл наконец сумел сбросить эту скованность, снова стал прежним… Я очень его люблю и горжусь им.
Миримэ вдруг взглянула в сторону двери и замерла, Арименэль с подругами обернулись. У порога стоял Анриэл и странно смотрел на супругу. Миримэ поднялась, неуверенно сделала несколько шагов к нему, но Анриэл успел раньше и обнял её, не говоря ни слова.
Анриэл отстранился и взглянул на дочь. Арименэль поняла: «Пора» Волнение вернулось за долю секунды, эллет вздрогнула и почувствовала неясную слабость. Эру, это всегда и у всех так перед свадьбой?
— Не волнуйся, звёздочка, — тихо промолвил Анриэл, беря Арименэль за дрожащую руку. — Сосредоточься.
Арименэль слабо улыбнулась. Заметила, что мама и подруги уже ушли. Что же, теперь пойдёт и она.
Во дворце эльфов уже не было, все они собрались на улице, там, где ласково светило солнце и деревья весело шелестели ветвями, листьями и цветами. Весь Ривенделл был в цветах. Так давно здесь не играли свадьбы…
«Такое чувство, будто я запутаюсь в платье и упаду, — невольно подумалось Арименэль. — Так, надо успокоиться». Отец ободряюще сжал её ладонь, и они вышли из дворца.
Они шли по аллее, и Арименэль на секунду вспомнила, как она сама когда-то бродила здесь, оплакивая Моргомира и не надеясь увидеть его вновь. «У нашей истории не может быть счастливого финала».
