Эллет бывала там нечасто, но навсегда запомнила волшебство, укутывающее лес, прекрасные меллорны, золотистые их листья и мудрых галадрим, в которых смешалась нолдорская, нандорская и синдарская кровь. Многие видели Вторую Эпоху и даже Первую.
А сам Лотлориэн недаром был так назван, он так похож на валинорские сады Ирмо…
Но впереди было столько миль, а Арименэль уже думала, что просто-напросто не сможет больше идти. Но вскоре впереди показались тёмная кромка леса и ярко блестящая река.
Послышался тихий шелест листьев — меллорны никогда не увядали, даже осенью и зимой — и тихое пение неугомонных птиц. Заходящее солнце осветило золотистую листву и белоснежные стволы деревьев. И эллет, встрепенувшись, с новыми силами зашагала дальше, радуясь и любуясь прекрасными видами.
Деревья полностью закрыли небосклон, но когда наступила ночь, звёздный свет продолжал освещать путь, а листья переливались на нём и казались уже серебряными.
Мелькнула светлой лентой за поворотом река, шум её казался сейчас нежным пением. Это Нимродэль весело журчала среди леса, о которой слагали песни и легенды и в Лотлориэне, и в Ривенделле, и в Лихолесье.
До Врат королевства осталось несколько миль, но эльфов до сих пор не было видно, а беспокойство с каждой минутой возрастало. Лес тоже заволновался и предостерегающе зашелестел. Сзади послышался топот и чьи-то глухие голоса.
Арименэль успела лишь обернуться и мгновенно выхватить меч, оценив ситуацию.
Орки. Рядом с Лориэном. Как такое могло…
Зазвенела сталь, мечи скрестились. Краем глаз эльфийка успела с отчаяние заметить, что орков слишком много. Как же учил Глорфиндейл, не отвлекаться?
Одной против нескольких не выстоять, но у Арименэль получилось сразить одного, и сейчас ей было совсем не до того, чтобы размышлять об этом.
Кажется, ещё один орк упал на землю, кажется, кто-то задел мечом её руку. Но потом острый клинок больно впился в плечо, и девушка вскрикнула.
Боль заполнила всё вокруг, меч выпал из разжавшихся пальцев, и эльфийка медленно осела на землю, потеряв сознание.
А потому не видела, как в воздухе просвистела стрела, а на поляну выбежали стражи границ. Они быстро расправились с орками, а потом, тревожно переговариваясь, подошли к Арименэль. Один из них бережно взял её на руки и, вскочив на коня, направился в Карас-Галадон.
***
Эллет практически ничего не помнила, что было после, лишь смутно слышала чьи-то ласковые голоса, да чувствовала горький вкус лекарств.
Свет слепил глаза, но Арименэль наконец открыла их и, щурясь, постаралась оглядеться. Светлая, уютная комната. Явно находится в Карас-Галадоне, во дворце Владык.
Сколько же она, Арименэль, находилась без сознания?
Сидящая у её кровати золотоволосая и голубоглазая эльфийка, заметив, что девушка очнулась, устало улыбнулась.
— Наконец ты пришла в себя, Арименэль, дочь Анриэла, — певуче произнесла она, ласково смотря на эллет.
Та мигом её узнала и радостно вскрикнула:
— Владычица Галадриэль! Как я рада вас видеть! — эльфийка попыталась подняться, но плечо снова отозвалось резкой болью.
— Тише, тише, — нолдиэ мягко остановила Арименэль, — тебе ещё нельзя подниматься. После долгого пути ты совершенно обессилила, да и Карадрас дал себя знать, — эллет стало немного неудобно под проницательным взглядом Владычицы.
— Верно, но откуда вы узнали? — Арименэль поражённо взглянула на улыбающуюся Галадриэль.
— Вскоре ты всё узнаешь, дитя, — эльдиэ поднялась и ещё раз ласково взглянула на удивлённую девушку, — а сейчас отдохни, — и правительницы Лориэна тихо вышла из комнаты.
Затем пришла другая эллет, тоже золотоволосая, и молча протянула лекарство. Всё время эльфийка старалась не смотреть на Арименэль, но та заметила в её тёмно-зелёных глазах слёзы, к сожалению, не успев спросить, что случилось.
Дни летели незаметно, Арименэль медленно поправлялась. И неудивительно — казалось, сам воздух в Лотлориэне был целебным. Часто к ней заходили её знакомые, удивлялись и расспрашивали, почему же она решилась в одиночку покинуть Ривенделл. Но эльдиэ лишь грустно улыбалась и качала головой, не желая отвечать.
Та зеленоглазая эльфийка очевидно была целительницей и часто приходила вместе с Галадриэль, но почти всегда молчала.
Рана постепенно начала заживать, к счастью, она была неопасной. И через несколько дней Арименэль уже сумела подняться с кровати и спокойно ходить по дворцу. Время, проведённое в Лотлориэне, пошло ей на пользу, бледность исчезла, и на щеках появился лёгкий румянец.
Галадриэль пока ещё ничего не сказала, а потому девушка не решалась пока заявить ей о своём решении уйти из Лориэна. Нужно было узнать последние новости и обстановку в Средиземье.
А сейчас Арименэль неспешно прогуливалась по саду, наблюдала за темнеющим небом и с тоской думала о Моргомире. Как же он там, в это царстве мёртвых? Никто не возвращался оттуда, никто не знал, что там изменилось.
— Я вижу, что твоя душа в больших сомнениях и печали, — раздался тихий голос Владычицы, и эльфийка, обернувшись, увидела её.
