Ног Арименэль почти не чувствовала, но точно помнила, как сделала несколько шагов вперёд, и Моргомир тоже подошёл к ней.
Назгул коснулся руки эльфийки, словно боялся, что Арименэль ему лишь привиделась. Девушка слабо улыбнулась. Она тоже сейчас убедилась, что Моргомир вовсе не призрак.
— Это я. Я наконец нашла тебя. Мне Вала Ирмо сказал, что ты здесь.
Арименэль говорила быстро и горячо, будто бы боялась не успеть, будто бы ей дано несколько секунд. Моргомир лишь улыбнулся, и девушка замолчала, всхлипнув.
Кольценосец неожиданно притянул эллет к себе и крепко обнял. Арименэль вздрогнула — так давно Моргомир её не обнимал — и прижалась к нему, пряча лицо у него на плече.
На них ведь смотрели и Лаурелинмэ и король мёртвых, но Арименэль было всё равно. Она наконец увидела его. После стольких месяцев, которые казались ей годами, девушка наконец могла обнять Моргомира, снова заглянуть в любимые глаза, быть с ним. И всё равно, что она плачет у других на виду после того, что ей довелось пережить.
Моргомир, обнимая возлюбленную, больше ни о чём не думал. Было ли большее на свете счастье? После Чертогов Мандоса назгул и не думал, что когда-либо увидит Арименэль. Сейчас, когда она обнимает его, когда он снова её видит, всё забылось. И кольцо, и Саурон, и то, что они сейчас стоят в одном из самых страшных мест Средиземья.
Моргомир чуть отстранил эльфийку и взглянул в широко распахнутые чёрные глаза, полные слёз. Что же ей довелось пережить? Кольценосец, заметив, что девушка хочет что-то сказать, покачал головой и приник к её губам.
Арименэль вскружил голову этот поцелуй — чуть неуверенный, но горячий. Прикрыв глаза, девушка робко ответила. Весь мир уплыл куда-то в сторону, исчез, оставив лишь её и Моргомира.
Они были готовы целоваться ещё сколько угодно, но рядом с ними стояла Лаурелинмэ, и Моргомир с Арименэль нехотя оторвались друг от друга.
— Как хорошо, что вы наконец встретились, — с улыбкой произнесла эльдиэ, отведя взгляд в сторону, — но я бы тоже хотела кое-что сказать, — голос её внезапно дрогнул. — Моргомир, ты меня не помнишь… я рада тебя видеть.
— Это Лаурелинмэ, твоя тётя, — тихо проговорила Арименэль вместо смутившейся эльфийки, — старшая сестра Эсилиэль.
Моргомир удивлённо взглянул на золотоволосую эльфийку. Действительно, она была очень похожа на его мать, только ростом была повыше, да глаза зелёные.
Эсилиэль ведь как-то упоминала, что в Средиземье остался кто-то из родственников. Моргомир тогда не придал этому значения, а зря.
Что-то неизмеримо родное было в глазах Лаурелинмэ. Назгул не знал эльфийку, но сейчас это не имело значения.
— Ну, здравствуй, тётя.
Эльдиэ вздрогнула и недоверчиво взглянула на него. Неужели принял? Голос Моргомира, ласковый и тёплый, не оставлял никаких сомнений.
Девятый подошёл к ней. Лаурелинмэ он сразу принял, той не следовало волноваться. Эльфийка, отбросив все раздумья, шагнула вперёд и чуть приобняла его, так, как обнимала бы сына.
— Прости, что меня не было в твоей жизни, — прерывающимся голосом произнесла она. — Я не имела права бросать тебя и Инхольта. Эсилиэль ведь вас любила… И я люблю. Прости.
— Отец не желал видеть эльдар. Я ни в чём тебя не виню, тётушка. Только вот ты бы приняла такого племянника, как я?
— Да! Я тебя не оставлю.
Моргомир чуть заметно улыбнулся. В Мандосе он встретился с матерью. Теперь с родной тётей. Они приняли его. Они — его семья, вновь обретённая семья. Эсилиэль ведь жива. В какой-то степени жива. Назгул надеялся, что они покинет Чертоги.
— Звёздочка, а ты как сюда пришла? — Моргомир повернулся к любимой. — Ты должна была оставаться в Ривенделле. Сейчас война…
— Я никогда не осталась бы там, — Арименэль покачала головой и улыбнулась. — А война… пусть. Я пришла. Я нашла тебя, Моргомир.
— И готова была сразиться со всеми моими призраками, — вмешался в разговор король мёртвых. — Береги её. Она ведь только ради тебя то сделала.
Моргомир снова улыбнулся и обнял Арименэль. Он тоже был готов сделать ради неё всё. Например…
Взгляд упал на слабо мерцающий камень в девятом кольце. Пока оно существует, Моргомир служит Саурону. Он не может снять его, слишком большой силой обладает артефакт. Но ради Арименэль… Ради матери, ради всех эльфов, всех тех, с кем Моргомир был знаком…
Кольцо ярко вспыхнуло, и назгул поморщился. Арименэль заметила это и встревоженно на него взглянула.
— Скажи, король, можно ли, скажем, бросить проклятое кольцо в эту пропасть? — как бы между прочим поинтересовался Кольценосец. Все изумлённо посмотрели на него, даже призрак очень удивился.
— В этой бездне горит призрачный огонь, — король мёртвых постепенно начал понимать слова Моргомира, — если ты сможешь снять кольцо и бросить в пропасть, то оно, пожалуй, может исчезнуть.
Моргомир осторожно отстранил Арименэль и подошёл к краю бездны. Внизу действительно вспыхивали призрачные всполохи пламени. Кольцо, словно осознав всё, начало быстро мерцать, но на это назгул лишь усмехнулся. Артефакт больше не завладеет его волей.
