В мире регулярно повторяющихся апокалипсисов некоторые учёные решили, что больше так жить нельзя. Что можно сделать с нашествиями потусторонних тварей, уничтожающих всё живое и лишённых всякого подобия разума? Вот, кажется, придумали... Навеяно циклом Ирины Сыромятниковой о Томасе Тангоре: "Житие моё". Ингерники, которую мы знаем и любим, ещё нет, и будет не скоро. Один мир умирает, другой рождается: грязно и страшно. История создания Шороха. AU.
Любовь, смерть и техномагия
Девочка с галёрки исподлобья смотрит на лектора, пишет что-то на листе бумаги, складывает "самолётик"...
Её смышлёное личико скрасило Эрни полтора часа безотвественного трёпа. Молодой учёный давно проклял тот день, когда согласился перемежать свою основную (и архиважную!) работу этим балаганом. Собирать умных детишек и рассказывать им, как всё плохо. Пугать, но не до паники, а чтобы захотели встать в ряды спасителей человечества. По хорошему, задача для психологов. Но психолог сидит в углу аудитории, наблюдает, а говорит физик. Чтобы уловить смысл речи, нужно внимательно слушать, уметь думать, да ещё знать термины. Девочка с галёрки понимает, как ни странно. Кажется, поняла даже больше, чем учёный планировал: глаза-вишни расширились от страха, но тут же она упрямо сощурила их, закаменела лицом. Слушает, затаив дыхание. Последние полчаса Эрни словно бы для неё одной вещал. Не мог оторвать взгляда -- хотя неприлично так пялиться, в самом-то деле! Но пигалица здорово его вдохновила. Лекция вышла, как никогда, экспрессивной и убедительной. Внимали даже те, кто давно потерял нить. Молчали как завороженные.
После лекции, традиционно, вопросы из зала. Юные дарования, лауреаты междисциплинарной научной олимпиады для старшеклассников, отмерли. Зашушукались и зашуршали, передавая по рядам записки... К чему такие сложности? Взмах руки -- "самолётик" взвился под потолок и без промаха спикировал на стол перед лектором. Эрни завистливо поморщился: в школьные годы он лишь мечтал о подобной меткости. А тут какая-то девчонка... Аккуратно развернул хитро сложенную записку. Прочитал крупное, размашистое: "Всё равно я буду жить вечно!", потом увидел продолжение: "А вам -- удачно сдохнуть". Чёткий красивый почерк, твёрдая рука, и бьёт без промаха, даже на расстоянии.
Ярость накатила жаркой волной. В таком состоянии Эрни способен был убивать и калечить, случались прецеденты. Причём жертвы до последнего не догадывались, чем рискуют, так как внешне он оставался невозмутимым. Эрни холодно улыбнулся, поднимая взгляд на нахальную мелочь, которая посмела бросить ему вызов. Мерзавка смотрела в глаза и ухмылялась, довольная. Был бы её ровесником, поколотил бы, не взирая на пол. Скорее всего, огрёб бы в ответ. Не важно! Глупости какие! Разница в возрасте -- десяток лет или около -- сделала простейшее выяснение отношений невозможным. Но из поединка взглядов учёный всё-таки вышел победителем: несколько долгих секунд, и пигалица уступила, потупилась. Аудитория, между тем, гудела как улей. Эрни отложил в сторону злосчастный "самолётик" и стал просматривать другие записки. Некоторые зачитывал вслух, скупо отвечал на вопросы. Он был зол, потому говорил откровеннее, чем обычно. О том, какие трудные времена ожидают человечество: мало кто переживёт их. Но грядущий апокалипсис -- не первый, и на этот раз мы будем готовы к нему, как никогда прежде...
Рик настойчиво подавал знаки, что пора закругляться. Добрый приятель Рик: психолог, напарник по таким вот разъездным лекциям. Иногда он замечал и комментировал больше, чем надо, но Эрни до поры ему всё прощал. Простил и на этот раз, когда по дороге на базу Рик подсунул физику свой планшет и предложил ознакомиться с личным делом одной многообещающей юной особы. Сказал, что готов рекомендовать талантливую девушку для поступления в Университет, со стипендией от Корпорации. С планшета смотрела, чуть улыбаясь, та самая пигалица. Эрни прочитал имя под фотографией: Дебора Крейг. Заглянул в табель оценок -- высших баллов больше половины. Пролистал отзывы педагогов, убедился, что смысл отзывов можно свести к двум словам: "гениальна" и "несносна". Спросил Рика: "Ты, правда, думаешь, что Проекту нужна эта чума? Или просто меня дразнишь?" Рик ответил вопросом на вопрос: "Что она тебе написала?" Эрни фыркнул, чувствуя, что злость прошла, а эпизод на лекции кажется забавным: "Ничего особенного -- пожелала удачно сдохнуть". Психолог рассмеялся: "Спорим, при следующей встрече она признается тебе в любви?" Физик флегматично пожал плечами: "А оно мне надо?" "Но ты зачем-то сохранил её записку?" "Рик, я тебе говорил, куда тебе следует засунуть твою наблюдательность? Лучше, если ты сделаешь это сам. А то помогу!" Угроза -- почти всерьёз. Любому другому собеседнику Эрни уже врезал бы в морду, но Рик умел ходить по грани допустимого, будто кот по краю крыши. В очередной раз вывернулся. Виновато улыбнулся, замолчал. А планшет так и оставил Эрни.
