Случилось это спонтанно. Благодаря натренированной памяти Алиша без труда помнила всю карту города, практически каждый дом и его состояние. Она помогла приглашенным градостроителям установить приоритеты, а потом самолично с несколькими другими мастерами, включая гоанских, оценила сохранившийся жилищный фонд и соотнесла его с картотекой владельцев.
Все возвращающиеся оскольцы делились на несколько групп: те, чьи дома и квартиры уцелели, могли сразу заселяться в них. Те же, чье жилье было разрушено или серьезно пострадало, расселялись в здания гостиниц и общежитий. Были и те, кто пришел в Оскол впервые, чтобы начать новую жизнь – их тоже расселяли и привлекали к общественным работам.
Не прошло и месяца, как Алиша стала главным координатором и ведала практически всем населением города и его инфраструктурой: кто где живет, где уже открылись магазины и столовые, сколько койко-мест осталось в гостиницах и другой нужной информацией.
Скарскроу занимался решением более глобальных вопросов, контролировал местную полицию и общался с новым мэром Оскола и представителем гоанского военного города.
В среднем оба они работали часов по восемнадцать в день и почти не виделись, разве что иногда Алиша ощущала через сон, как Скроу ложится в кровать рядом с ней, а наутро они желали друг другу продуктивного дня, изредка вместе завтракали и разбегались по делам.
Но потом гоанскому правительству показалось, что Агнир слишком уж плотно занялся наведением порядка в Осколе, наращивая свое влияние в регионе не по дням, а по часам. Обезличенные документы отправились срочной почтой в столицу Агнира, оттуда какие-то указы ушли в военный город, и в итоге Алиша внезапно оказалась не у дел.
Произошло это до обидного банально. Посреди дня, когда она как раз распределяла машины с провизией по пунктам питания в городе, пока те загружались из вагонов пришедшего по железной дороге товарняка, гоанский мастер вручил ей бумагу с требованием срочно явиться к главнокомандующему агнирских мастеров.
Не без внутреннего напряжения Алирия, перейдя на легкий шаг, в кратчайший срок вернулась в здание администрации и предстала перед Скроу, чувствуя себя неуютно от их подчеркнутой разницы в статусе: он сидел за тяжелым столом, а она стояла перед ним, будто вызванная на ковер подчиненная.
– Алирия Митору, я пригласил вас по нескольким поводам, – довольно официально начал Скарскроу, возможно, потому что в кабинете стоял один из его секретарей. – Сегодня пришли распоряжения от убару на основании очередных указов агнирских правителей.
Во-первых, вы представлены к награждению гоанской медалью за мужество и героизм, проявленные в операции по освобождению Оскола. Награждение состоится в эту пятницу в главном зале администрации в девятнадцать часов.
Во-вторых, гоанское правительство, собирая досье на представленных к награждению, отметило, что вы учились в университете Оскола. Университет прислал нам запрос на включение вас в список почетных выпускников, а также приглашение для вручения особого почетного знака и диплома, который, как обнаружилось, вы так и не забрали по завершении обучения.
В-третьих, с сегодняшнего дня вы освобождаетесь от деятельности координатора по инфраструктурному восстановлению города. На это место назначили гоанского специалиста.
Поскольку вы находитесь на территории Го в качестве моего помощника и не имеете официального назначения, вы будете привлечены непосредственно к моей работе в качестве сопровождающего референта.
Скроу замолчал, а Алиша не сразу нашлась, что сказать. Первая мысль, посетившая ее после слов главнокомандующего – что убару ей мстит. Узнала, что девушка добилась успехов, а когда гоанцы попросили придержать энтузиазм агнирцев, тут же сместила ее с поста, на котором она и так работала в качестве волонтера.
Обида и гнев заполонили Алирию изнутри. И еще обиднее было от того, что Скроу явно пытался смягчить удар и начал с перечисления наград и приглашений от гоанских структур.
– Разрешите переговорить с вами наедине, – холодно обратилась она к Скроу, метнув взгляд на застывшего секретаря.
Глава клана Митору кивнул тому, и юноша дипломатично удалился.
– Значит, убару не хочет, чтобы я вкладывалась в восстановление Оскола? – сдерживая гнев, спросила Алиша, подойдя вплотную к столу Скроу и чуть нагнувшись над ним.
Мастер ответил ей спокойным взглядом.
– Дело не в убару, Алирия. Просто гоанцы боятся, что мы внесем слишком большую лепту, и Оскол станет зоной влияния Агнира. Ты принесла неоценимую пользу городу и его жителям, да и мне оказала огромную помощь. Но теперь пусть они сами разбираются. Думаю, к осени правитель Го не захочет видеть тут агнирских мастеров, предпочтя вместо этого материальные дотации.
– А мне кажется, убару была рада воспользоваться возможностью унизить меня. Все потому, что ты взял меня с собой в обход ее желания. Да, разумеется, в первую очередь она действует как политик, но не отрицай: она явно испытала удовольствие, увидев возможность остановить мою кипучую деятельность.
