Казалось, отец слишком сильно нервничал перед этим, как он выразился, знаменательным днем, который, я надеялась, не наступит никогда. Пожилой эльф ходил по всему нашему особняку из угла в угол, осматривал каждую полку на наличие пыли или грязи, огрызался, когда его о чем-то спрашивали и бубнил себе под нос что-то о том, что никто не умеет готовиться к свадьбе, и лучше бы он сам организовывал все, а не полагался на свою глуповатую жену-художницу, решившую сделать все по красоте. Еще чуть-чуть и я начала бы думать, что замуж выхожу не я, а мой отец, иначе мне совсем не понятна его паника и тревожность, из-за которых он похудел на несколько килограммов. Он, в смысле отец, мой отец, как только получил письмо от моего будущего имперского мужа, приехавшего в наши снежные края, сразу же заказал у лучших эльфийских мастеров пошить ему красивый пиджак, подходящий к его «парадным и почти не грязным» штанам.
Часы, весящие над дверью, показывали ровно шесть часов утра, а значит пора вставать с кровати, и, по идее, радуясь жизни, идти завтракать. Только ни радоваться жизни, ни завтракать мне совсем не хотелось. Не то что бы я была против предстоящей свадьбы, нет…хотя, кого я обманываю? Я вообще не хочу находиться на этой свадьбе. Ни как гость, ни, тем более, как невеста. К моему превеликому сожалению, по-другому было никак. В связи с тем, что мой старший брат Сом пропал без вести на войне, которая сейчас бушует в Гаранте, укреплять союз с другими представителями эльфийской аристократии стало довольно трудно. Еще до свадьбы отец говорил, что мне необходимо найти себе мужа среди людей, с которыми мы начали тесное сотрудничество, но в итоге он сам выбрал мне какого-то эльфийского чиновника, который перебрался в наши заснеженные пустыни в начале прошлого столетия. Я, конечно, ничего не имею против напыщенных самодовольных богатеев Пиры, но, спасибо, не надо мне такого мужа. Пира – одно из самых богатейших графств Миргона, так что все тамошние эльфы – просто кучка заносчивых маменькиных сынков, которые, как только началась война, попрятались кто куда. Нет, я не могу утверждать, что все жители Пиры решили, что их собственная шкура важнее родной империи, просто пока что мне не довелось слышать ни об одном пирском герое.
– О чем задумалась? – за моей спиной выросла невысокая темная фигура, – не о своем ли женихе?
– Единственный раз, когда я о нем буду думать…, – я повернулась к зашедшему в мою комнату симпатичному молодому эльфу в потрепанной коричневатой рубахе, пара пуговиц которой уже успели где-то затеряться, – это когда я буду вписывать в список тех, кого ненавижу, его имя, – слуга виновато опустил взгляд, по нему было видно, что он не знал моего истинного отношения к будущему мужу, – я не очень то люблю распространяться об этом, – я сделала шаг к Филину, так звали любимого слугу соей матери, которая сама перестала с нами как-либо взаимодействовать, погрязнув в своих картинах, но тот внезапно отстранился, – что такое?
– Вас ждет отец, – проговорил он и, даже не взглянув на меня, выскочил из спальни и ринулся вниз по лестнице.
Да почему они все такие дерганные, подумала я, опускаясь в свое кресло и глядя на механическую мышку, быстро ползающую по столу взад и вперед. Я всегда мечтала переехать в Тардан, королевство, принадлежащее дворфам, начать свою жизнь с чистого листа и заняться изобретательством, но судьба решила все иначе. Вот тебе вечная зима, богатый отец, слуги и какой-то глупый приезжий мальчик. Превосходно. Хотела покачаться на качелях? Вот, держи, правда, они эмоциональные, но это же ничего, да? В любом случае, пока идет война, в Тардан не попасть. Но, когда она закончится, возможно, у меня будет шанс. Хотя точно никто сказать не может, все-таки это такое…опасное дело.
Я нехотя развернула очередное письмо Кастааня. Бла-бла-бла, слова любви, бла-бла-бла, желание зачать ребенка, бла-бла-бла, прочий неинтересный бред. Ни на одно его письмо я так и не ответила, но он почему-то все еще продолжал мне их присылать. Может быть, этот эльф надеялся, что я, читая его любовные послания, пойму, что он именно тот, кто мне нужен. Только вот этот герой-романтик не учел, что мне в принципе не нужен никто. Я не хочу замуж, не хочу детей, не хочу жить тут в снежной пустыне среди таких же снежных гор, вечного снегопада и прочей окружающей меня ерунды. Хотя…мне нужно солнце, которого здесь никогда отродясь замечено не было, мне нужен лес, в центре которого будет опушка и мой маленький дом, озеро, ручная сова и, возможно, но маловероятно, симпатичный темный эльф под боком.
– Готова? – от мыслей меня отвлек отец, который, как оказалось, все это время, начиная с ухода слуги, стоял в дверном проеме, – Кастаань уже ждет тебя внизу.
– Чего? – я надеялась, что это глупая шутка, потому что знакомиться лично с этим мужчиной у меня не было желания от слова вообще, – а он не может уехать домой и вернуться, скажем, годиков через пятьдесят?
