– Не понимаешь, – отмахнулся Шершень, – вы, молодняк, вообще мало что понимаете. Сейчас твой отец пьет пойло вместе со своим зятем, до тебя им пока дела нет. Так почему бы не воспользоваться случаем и не уехать? Ты всегда сможешь вернуться, если…
–…если тебя не съедят по дороге, – закончила за него фразу дальняя родственница в платье с цветами, – ты вспомни, сколько там опасностей. Те же волки!
– Ты сама предлагала ей уйти, – напомнил дед, – старая маразматичка. Ты это все начала, а не я.
– Я…, – эльфийка отвернулась, – я не предполагала, что все будет так серьезно!
– Ну и…? – слушать их спор как-то не особо хотелось, – что вы думаете?
– Что тебе самой нужно принять решение, – Шершень указал на меня пальцем, – хочешь жить здесь с имперцем или хочешь стать лучшим изобретателем Аведлира?
– Второй вариант…
– Ну и дура, – родственница махнула на меня рукой, – умрешь, к нам не приходи.
Я, кивнув обеим картинам, направилась дальше по коридору, обдумывая их слова. Может Шершень действительно прав и стоит взять и уйти? Просто уйти, не портя себе жизнь ненужным браком. Что бы выбрала адекватная снежная эльфийка, попадя она в подобную ситуацию? Стать женой богатого имперского чиновника или попытать удачу в одном из дворфийских графств? Хм, если б я была адекватной эльфийкой, я бы выбрала первый вариант, но я – это я.
Я ворвалась в свою комнату и запихнула в рюкзак книгу по выживанию, написанную каким-то малоизвестным людским ученым. Сразу после книги в рюкзак полетело все, что могло бы помочь мне в моем приключении, включая патроны для моего небольшого револьвера, который я, между прочим, сделала сама, а значит и документов на него могу и не иметь.
– Кто знает, что в этих лесах обитает кроме волков, –подойдя к зеркалу, я начала завязывать волосы в тугую косу, – когда-нибудь этот день должен был настать, – усмехнулось мое отражение, – Тардан, я еду.
– Что скажешь насчет моей наследницы? – отец сделал глоток вина, – красавица, да? Вся в мать!
– А ее мать, она где? – жених, правда, почему-то посматривал в сторону одной из служанок, убирающей со стола, – я ее сегодня не видел
– А, дык она у себя сидит, – отмахнулся эльф, продолжая трапезу, – картину пишет. Говорит, картины лучше нас, мы ж пьяницы, а они нет, – он засмеялся и потянулся за очередной бутылкой, – она, как открыла в себе талант к рисованию чего-то кроме портретов, сразу о семье забыла, – содержимое бутылки начало наполнять бокалы, – ну и Даладрос с ней.
– В наших краях принято говорить: «Эдриголас» …, – Каст хотел его поправить, но отец его перебил, – м…
– Не важно! У нас говорят так. И вообще, пей давай, а то, что, я один здесь? Не люблю тех, кто со мной не может беседу поддержать…
Касту ничего не оставалось, кроме как налить себе еще пойла. Мой отец никогда не был тем, с кем можно было приятно пообщаться, нет. Он любил ссоры, скандалы, интриги и сплетни. К своей жене, нашей с Сомом матери, он тоже относился, как к одной из своих слуг, хотя мы точно знали, что он ее любит. Он сам нередко спал под ее дверью, когда она дни напролет рисовала свои жутковатые картины. Нет, некоторые ее картины были шедеврами, но в последнее время на них были лишь черные пустоши самого мрачного места Аведлира.
Отец как-то рассказывал об их первой встрече, когда он наткнулся на молодую художницу, сидящую в рыбацком домике, стоящем на берегу огромного озера. Мать тогда ушла из дома, поссорившись с приемными родителями, которые запретили ей рисовать соседей без их разрешения.
– Ты похож на песца, – заметила она, как только отец открыл дверь и вошел внутрь, – но крупнее и глупее.
Это было первым, что он услышал от нее в своей жизни. Девушка, чуть младше его, в черной шерстяной накидке, сидела за столом, вертя в руках кисть и глядя на него из-под белоснежных бровей. Это была любовь с первого взгляда. А у нас, эльфов, есть такая проблема – влюбился один раз, значит любишь до конца своих дней. А мама…ей не сразу понравился напыщенный индюк с дорогими часами на шее.
По ее словам, она решила, что он какой-то дурачок, от которого стоит держаться подальше, а то мало ли что его дурная голова себе напридумывает.
– Тебе, – как-то сказала она, – тебе нужен не такой муж, как у меня. Тебе нужен сдержанный и холодный, чье сердце сможешь растопить только ты.
Было бы словно, конечно, если бы спустя время отец не привел мне какого-то имперца, сказав: «вот, это теперь твое» …
Отец самолично налил вино в бокал моего будущего мужа, пока я аккуратно, стараясь наблюдала за ними из-за угла. Ждать, пока эти двое закончат пить и обсуждать нас с матерью, пришлось очень долго. Я за это время успела даже книжку по выживанию перечитать, выделив для себя некоторые моменты. Когда я наконец вышла в зал, отец с несостоявшимся мужем мирно спали на своих местах. Мимо сновали бедные служанки, пытающиеся убрать с пола тухлую рыбу. Филин, стоящий рядом с моим отцом, заметив меня, покачал головой.
– Это просто невозможно, – прошипел он сквозь зубы, – какая мерзость.
