Прекрасная леди Мэриан, пытаясь найти злодея, погубившего ее отца, выдает себя за цыганку-целительницу. Ее подозрения падают на графа Фолкхэма, к которому перешло их имение. Но граф — человек опасный и подозрительный. Преданный друг и тайный агент короля, он хорошо знает, что такое предательство, и давно разучился доверять — даже своим чувствам. Очарованный таинственной цыганкой, он всеми силами пытался раскрыть ее тайну, не замечая, что давно попался в им же самим расставленные сети.
Одного взгляда в эти ясные, доверчивые глаза было достаточно, чтобы чувство вины, подобно порыву штормового ветра, вновь охватило Тамару. Какое презренное деяние готова совершить она — усыпить собственную племянницу! И все же у нее нет выбора. Лучше сон, чем смерть.
— Выпей-ка чаю, Мина, — уговаривала она юную леди Мэриан. — Я его специально для тебя приготовила.
Едва только услышала недобрые вести, мысленно добавила она.
Мэриан благодарно улыбнулась. В полумраке цыганской кибитки ее прелестное лицо засветилось искренней любовью. Эта ясная улыбка только усилила чувство вины, терзающее душу Тамары. Девятнадцатилетняя Мэриан приходилась ей племянницей, она была единственной дочерью ее умершей сестры Дантелы и сэра Генри Винчелси. Тамара редко видела Мэриан в последние годы, но недавний приезд сэра Винчелси в Лондон вселил в нее надежду, что теперь она будет часто встречаться с племянницей.
В это утро, к огромной радости Тамары, Мэриан пришла в цыганский табор навестить свою тетку. И надо же было такому случиться, что, пока они сидели и разговаривали, Тамару отозвали подальше в сторону и сообщили эти печальные вести, от которых ее радость мгновенно исчезла.
Теперь она молча наблюдала, как Мэриан медленно пьет чай, закрыв глаза и с явным наслаждением смакуя ароматный ромашковый напиток.
— Мама всегда любила твой ромашковый чай, — пробормотала девушка, взглянув на Тамару, и на ее дрогнувших губах появилась чуть заметная улыбка, которая, однако, не могла скрыть печаль, затаившуюся в глубине ее глаз.
Тамара тяжело вздохнула. Она полностью разделяла горе племянницы. Дороже Дантелы у нее никого не было. Господь забрал ее к себе так быстро! За несколько дней она сгорела в жару лихорадки, от которой ее не смогли избавить ни сэр Генри, ни его дочь. Для Тамары это был жестокий удар, от которого, как она знала, ей уже никогда не оправиться. И сейчас, спустя два года, она все еще остро переживала утрату, особенно в те минуты, когда смотрела на свою единственную племянницу.
Любой, кто увидел бы их вместе, вряд ли бы заподозрил, что в Мэриан течет цыганская кровь. Девушка с ее тонкими, почти классическими чертами лица и волосами цвета спелой ржи на первый взгляд ничем не походила на смуглолицую, черноволосую Тамару.
Лишь более внимательный взгляд мог бы заметить, что у девушки такой же бронзовый оттенок кожи, просто он немного светлее, чем у ее тетки. И хотя золотисто-карие глаза Мэриан, чей обманчивый цвет мог меняться от темно-карего до почти бледно-зеленого при ярком свете, были далеко не такими темными, как у цыган, все же своими высокими скулами и сочными яркими губами она была даже больше похожа на Тамару, чем на мать.
Воспоминания о горячо любимой, а теперь горько оплакиваемой сестре только утвердили Тамару в ее решении.
— Выпей-ка все, Мина, — сказала она, через силу улыбаясь. — Ты ведь знаешь, как полезен чай с ромашкой, он придаст тебе силы и добавит румянца.
Мэриан откинула назад свои густые золотистые волосы и лукаво взглянула на тетку.
— Уж не хочешь ли ты в такой деликатной форме намекнуть, что я чересчур бледна? Ты прямо как мой отец, который постоянно беспокоится, что я слишком много времени провожу одна, когда готовлю его лекарства или читаю.
Тем не менее она последовала совету своей тети и сделала еще несколько глотков горячего напитка.
Все это время Тамара изо всех сил пыталась сохранить на лице улыбку и не смотреть слишком пристально на злополучную кружку с травяным чаем.
— Твой отец — очень умный человек. Тебе бы следовало… следовало быть с ним рядом, ведь он каждый Божий день при короле. Как же ты сможешь найти себе подходящего мужа, если будешь целые дни проводить одна?
Мэриан чуть приподняла бровь от удивления.
