Ресторан «У Романова» был расположен на Родео-драйв. Один из самых знаменитых ресторанов в мире принадлежал князю Михаилу Романову, якобы высланному из России. Сам князь обладал безупречными манерами и невероятным обаянием. В ресторане не было столов для избранных, князь Романов умудрялся собирать у себя половину Голливуда, ни разу никого не обидев. Даже звезды всегда садились там, куда указывал князь Михаил, и никто никогда не жаловался.
Сейчас он шел навстречу Джулиану и Инес, чтобы лично их поприветствовать. Как только они вошли, большинство обедающих повернули головы в их сторону. Несмотря на маленький рост князь Михаил выглядел очень представительно. Когда он поцеловал ей руку, Инес почувствовала, что в этом человеке таится огромная сила.
Он сказал Джулиану:
– Красавица, парень. Ты как всегда не ошибся… Ах, какая красивая девушка, да к тому же француженка. Восхитительно! Я очень рад за тебя, мой мальчик, пойдем, Эррол уже ждет вас.
Он повел их по ступенькам, устланным коврами, в зал, где все смотрели вслед Джулиану и Инес. Создавалось впечатление, что в ресторане сидят одни зеваки и болельщики. Столики не были отделены друг от друга перегородками, поэтому сидевшие за ними люди Могли свободно болтать с теми, кто сидел сбоку или позади. Естественно, весь зал был виден как на ладони.
Джулиан кивнул Кэри Гранту и Деррилу Занеку, направляясь к своему столу, за которым сидел Эррол Флинн с хорошенькой девочкой. Она была слишком юной, чтобы быть его дочерью.
Князь Михаил быстро произнес тост и, зажав в зубах мундштук с сигаретой, покинул их, чтобы встретить восхитительную Грейс Келли и ее спутника.
Царящий в зале легкий гул мгновенно стих. Все женщины оценивали, стараясь запомнить, каждую деталь ее прически, макияжа и туалета, а мужчины любовались красотой ее лица. Инес подумала, что Грейс выглядит просто потрясающе. Да, она заслужила титул королевы Голливуда. Она была само совершенство, да и актриса великолепная!
Обед прошел очень живо и весело, Эррол был в прекрасной форме, хотя и напился. Его юная спутница говорила мало, ела все подряд и все время хихикала над его шутками, хотя и не все понимала. Эррол в красках описывал скандал, учиненный Шерли Франкович на приеме у Спироса вчера вечером, безумно их веселя.
Некоторые влиятельные руководители студии, проходя мимо столика, останавливались, якобы для того, чтобы поприветствовать Эррола, но было видно, что их интересует только Джулиан. К концу вечера его карман был набит визитками самых влиятельных людей города с просьбой звонить, когда ему будет удобно.
Флинн не получил ни одной карточки. Хотя ему еще не было и сорока пяти, его карьера в Голливуде уже закатилась. Он был настоящей звездой, но выпал из обоймы, оскорбив моральные принципы средних американцев своими любовными приключениями с несовершеннолетними, пьяными скандалами и наплевательским отношением к обывателям. Отдел рекламы студии был не в состоянии замять его скандальное поведение, и из него сделали козла отпущения, почти изгоя. Но он все равно чертовски хорош, думала Инес, такой остроумный собеседник и хороший рассказчик. Когда-то, в зените славы, он, наверное, был неотразим, подумала Инес.
Когда Инес спустилась в дамскую комнату, настоящий зеркальный рай, там была всего одна девушка. У нее было глубокое декольте, почти оголившее сильно загоревшую грудь. Платье так плотно облегало фигуру, что пухлый зад слишком выпирал. Пухлые губы были густо накрашены, на голове копна взбитых, сильно начесанных платиновых волос. Инес подумала, что у этой девочки, видимо, немало проблем с внешностью, если она так отчаянно старается быть похожей на Джейн Мансфилд, одну из самых сексуальных актрис Голливуда. А эта восходящая звездочка просто пустая куколка. Она с восхищением посмотрела на строгое черное платье Инес, продолжая опрыскивать лаком свой платиновый шлем.
– Я видела вас вчера вечером у Макополиса на приеме, – дружески сообщила она Инес, доставая еще какую-то косметику из своей розовой пластиковой косметички. Она так сильно наклонилась, что Инес увидела ее соски. – О, как мне нравится ваше платье. Оно такое шикарное, настоящий французский шик! – изливала она свои чувства.
Инес сухо поблагодарила. Какая жалкая девчушка, явно проститутка; Инес всегда точно определяла профессионалок. А эта, к тому же, и собой не хороша. Бедняга, подумала Инес. Хорошо, что ей хватило ума вложить деньги, а не потратить их попусту. Интересно, у кого это такой дурной вкус, что он приходит к Романову с женщиной, у которой на лице написано, что она проститутка. Скоро она это узнает.
Рядом с туалетной комнатой стоял высокий молодой мужчина. Он повернулся к Инес, и ужас сковал ее тело, она узнала его. Инес резко отвернулась, но было слишком поздно. Узнав ее, он сразу же подбежал.
– Инес! Привет. Глазам не верю! Как ты тут оказалась, старушка?
