– Да??! – Умберто удивленно поднял брови, посмотрев на худую, похожую на привидение Агату, которая, как сторожевой пес, ходила вокруг Доминик. Кому же взбрело в голову ее насиловать?
Так как на съемках не было никаких секретов, вскоре вся съемочная группа знала о том, как Агата спасалась от головорезов из бара. Некоторые заключали пари, что, когда Джулиан выпроводит Инес рожать в Европу, Доминик переедет к нему жить со всем своим имуществом. Кое-кто спорил даже на деньги.
Сэр Криспин Пик смотрел на стройное загорелое тело Доминик, которая вместе с несколькими ребятами из съемочной группы весело бегала по песку возле воды. Съемки длились уже неделю, за это время она успела перезнакомиться со всеми, кто в них участвовал.
– Эта девочка чертовски соблазнительна. Хорошая приманка, а? – спросил он Рамону, которая сидела рядом с ним под большим зонтом и пила холодный чай.
– Да, хорошая, – улыбнулась Рамона, которая испытывала к Доминик отнюдь не материнские чувства. – Но я даю голову на отсечение, Криспин, что она еще девочка. Ей ведь только шестнадцать лет, она приехала из Франции и воспитывалась в хорошей семье.
Сэр Криспин медленно закивал головой. В его волосы были вплетены тяжелые косы.
– В это очень трудно поверить, моя дорогая. Откуда такие берутся во Франции? – спросил он, наблюдая, как Доминик со смехом и визгом вбежала в воду, преследуемая одним из самых симпатичных парней. – Да, в ней еще много детского, но выглядит она так, как будто ей нравятся не только эти невинные игры в волнах… но и кое-что другое.
Рамона приподняла очки, чтобы получше рассмотреть веселящуюся у воды нимфу.
– Чушь, Криспин. Агата следит за девочкой, как тигрица. Нет, не может быть, чтобы она уже ложилась с кем-нибудь в постель. У нее великое будущее. Она станет звездой, не ты ли это говорил? С таким лицом и с такими формами другого просто быть не может.
– Не знаю, дорогая, она не в моем вкусе, – иронически улыбнувшись, ответил сэр Криспин. Он с усмешкой посмотрел на ее накрашенное лицо. Да, она настоящая королева макияжа.
– Но твоя звезда, дорогая, сияла намного ярче. А сейчас вся «звездная система» распадается у нас на глазах, – сказал он.
– К сожалению, вы правы, – согласилась Рамона. – С каждым годом студии все чаще нанимают актеров по контракту. Большие звезды стараются быть независимыми.
– Как ты думаешь, из десяти подписанных ими контрактов принесет ли хоть один долговечную славу? – сухо спросил сэр Криспин.
Рамона ничего не ответила. Она думала о своей длинной и богатой событиями карьере, вспоминал, какой она была в возрасте Доминик.
– Мне интересно, что с ней будет в будущем, – сказал старый актер, обращаясь к самому себе. – То ли она Золушка, которая вернется в Сен-Тропез, чтобы через несколько лет стать добропорядочной домохозяйкой, то ли ребенок, которому суждено всю жизнь развлекаться, тратя себя на небогатых мужчин. Кто знает…
– Вряд ли она будет такой, Криспин, – рассмеялась Рамона. – Она так очаровательна, что мужчины будут выстраиваться в очередь, чтобы получить право сопровождать ее. Она не из тех, кто теряет голову из-за мужчины.
– Хм-м-м, – промычал себе под нос сэр Криспин, когда к ним присоединился Джулиан, вспотевший и раз горяченный после только что отснятой сцены.
– Господи, ну и жара! – прохрипел он, стягивая с себя бархатный кафтан и набрасывая на плечи легкую рубашку, – Послушай, старина, как ты можешь весь день таскать на голове этот идиотский парик? Никак не пойму. Какого черта ты его не снял?
– Мой дорогой друг, – шутливо ответил сэр Криспин, – дело в том, что на мою лысину, перед тем как надеть этот парик, вылили, по меньшей мере, фунт самого вонючего и самого крепкого клея. Смею тебя уверить, мой мальчик, что снимать его по вечерам настоящая пытка. Это намного ужасней, чем то, что мог бы выдумать Торквемада и вся испанская инквизиция.
Рамона и Джулиан громко рассмеялись. Костюмер Джулиана принес ему бокал холодного пива, и он жадно припал к нему губами, продолжая краем глаза наблюдать за предметом своей страсти, резвящимся в волнах.
Сэр Криспин повернул свои крошечные глазки в сторону Джулиана. Его особенно привлекали грудные мышцы Брукса, мощно перекатывавшиеся на груди, когда он жадно глотал пиво. Сэр Криспин был всегда неравнодушен к красивому мужскому телу, но он видел мало таких красивых мужчин, как Джулиан Брукс. Джулиан всегда напоминал ему скульптуру Аполлона работы Бернини, которую он видел в одном из музеев Рима.
– Дорогой мой мальчик, мы только что говорили об этой юной девственнице, – шутливо сказал он. – Я сказал Рамоне, что, по-моему, эта девочка совсем не дилетантка в таком виде спорта, как борьба под одеялом. А ты что об этом думаешь, Джулиан?
Джулиан чуть не подавился пивом и, к своему ужасу, почувствовал, что заливается краской.
– Ну, ну, Криспин… э-э… я ничего не могу сказать… – бессвязно пробормотал Джулиан. Его костюмер бросился вперед, чтобы вытереть залитые пивом бархатные штаны премьера.
