Вас, мадмуазель Доминик, будет легко устранить, хотя вы на двенадцать лет моложе меня и секс-бомба в придачу. Что касается Скрофо, то это совсем другая проблема. Пока он не исчезнет из ее жизни, у нее не будет того безопасного будущего, о котором она так страстно мечтает.
Ужин, данный Рамоной Арман в честь семнадцатилетия Доминик, стал большим праздником для всех актеров, занятых в фильме. Съемки шли хорошо, и гости, собравшиеся на освещенной звездами террасе, чтобы поздравить Доминик, были в прекрасном настроении. Но сама Доминик была мрачной. Она испытала страшное потрясение, когда увидела Джулиана с Инес, которая упросила доктора Лэнгли разрешить ей выйти из номера. Инес решила, что пора брать быка за рога. Несмотря на возможную угрозу выкидыша, такое решение было лучше, чем отдать Джулиана этой достигшей половой зрелости «Изабелле».
Джулиан удивился, когда Инес сказала ему, что доктор разрешил ей вставать и заниматься чем-нибудь еще. Когда она оделась, он с восхищением увидел, что она по-прежнему прекрасна. Она была еще более красивой, чем прежде, еще желанней. Он знал, что секс им запрещен, но понял, что действительно любит ее.
– Я люблю вас, миссис Брукс, – прошептал он, когда они рука об руку входили во дворец Рамоны. – Я не могу дождаться, когда ты выйдешь за меня замуж.
Она лучезарно улыбнулась ему, и они вошли в зал, как воплощение двух любящих. Бледная, но восхитительно красивая Инес была одета в облегающее фигуру платье от Баленсиага из шифона абрикосового цвета, который так шел к ее роскошным золотистым волосам. Как всегда неотразимый, Джулиан был в черной полупрозрачной рубашке и белых льняных брюках.
Доминик резко выдохнула и стиснула зубы. Ногти глубоко вонзились в ладони, и она покраснела от ярости. Как мог Джулиан показаться с этой? Почему он не сказал ей, что придет на день рождения вместе с Инес? Она же должна быть прикована к постели. Дьявол! Это, конечно, испортит вечер. Особенно когда этот ужасный Хьюберт Крофт, от которого она несколько дней старалась держаться подальше, смотрит на нее с отвратительной злорадной улыбкой. Ее передернуло. Этот человек был ей ненавистен. Он был омерзительным чудовищем, которому лучше было бы умереть.
Сам Хьюберт Крофт считал, что выглядит просто великолепно: в обтягивающих черных шелковых брюках и белой, с оборками, мексиканской рубашке. Но он тоже был чрезвычайно удивлен, увидев Инес. Удивлен и разозлен, несмотря на то, что она в точности исполняла все его указания. Шесть или семь раз он приказывал ей склонить Джулиана к выбору нужного ему варианта сцены, и ей всегда удавалось сделать это.
Хьюберт испытывал наслаждение от того, что она больна и, без сомнения, страдает от страха за ребенка. Так ей и надо, этой проститутке, убийце. В последнее время он выбросил ее из головы, сосредоточив все внимание на съемках фильма и контактах со студией, сообщая им все, что происходит.
И вот она здесь, воплощение элегантности, как будто сошедшая со страниц журнала мод, под руку со своим знаменитым женихом, и улыбающаяся так очаровательно, словно получила драгоценный подарок! Стоя на террасе, он наблюдал за прекрасной хладнокровной Инес, и его губы сложились в злобную гримасу. Она, естественно, получила посланные им фотографии. Это была лишь маленькая шутка, чтобы заставить ее побольше страдать теперь, когда она вынуждена день за днем проводить в постели. Ясно, что шутка не достигла цели, потому что Инес вся светилась, выглядела беззаботно и смотрела на Джулиана, как будто он ее Ромео, а она – Джульетта. Ему хотелось стереть с ее лица эту улыбку. О, как он хотел причинить боль этой женщине, которой почти удалось покончить с ним. Он провел пальцем по шраму, который начал чесаться. Но ничего, еще не поздно, совсем не поздно. До конца съемок осталась неделя, достаточно времени, чтобы мадмуазель Инес Джиллар сполна получила то, чего заслуживала.
Рамона тоже была встревожена. Она испытывала суеверный страх от того, что за ее столом сидело тринадцать человек, так как сэр Криспин привел с собой своего друга Тони, который неожиданно прилетел из Лондона. Ей оставалось только постучать по дереву и, молясь Деве Марии, нервно вертеть в руках ожерелье, сделанное из золотых и янтарных бусинок. Вечером с присущим ей вниманием она рассадила гостей. Ей помогала Агата, которая хорошо относилась к ней и была полезна во многих отношениях. Рамона была довольна тем, что может помочь этой робкой женщине выйти из своей раковины.
