– Да, Принцесса, – улыбнулся Тинто, восхищенно провожая глазами ее изящную, стройную фигурку. Да, Рамона все еще была красивой женщиной, хотя ей уже минуло пятьдесят. Она выглядит намного моложе своих лет.
Рамона тихо брела по жаркой пыльной улице, наслаждаясь легким ветерком, который мягко шевелил ее волосы. Каждый магазинчик был просто сокровищницей, и она задерживалась в некоторых из них, восхищаясь сделанным в восемнадцатом веке кружевным веером, ручка которого была богато разукрашена позолоченным серебром, клипсами начала века с изумрудами и бриллиантами, бронзовой скульптурой мускулистого юноши-дискобола. Когда она подошла к последнему на этой улочке магазину, у нее просто перехватило дыхание. На витрине она увидела лежащий на черной бархатной подушечке браслет, сделанный из слоновой кости и украшенный рубинами. Он поразил ее своей красотой. Опытным глазом она сразу оценила, что это музейная вещь: рубины-кабошоны были обрамлены ограненными бриллиантами, все это было вделано в широкий браслет из слоновой кости нежно-кремового цвета. Совершенно очарованная, Рамона открыла дверь и шагнула в прохладный сумрак магазина. Какой-то ужасно уродливый толстый мужчина, напомнивший ей жабу, сидел за стеклянной перегородкой и внимательно изучал через лупу бриллиантовый браслет. Как только ее силуэт появился в дверном проеме, освещенный яркими лучами дневного солнца, он поднял глаза, но не узнал ее.
– Чем могу служить? – спросил он. Его голос звучал как-то резко и грубо. Рамона подумала, что у него какой-то южный акцент – неаполитанский или сицилийский и в то же время изысканность и вежливость воспитанного римлянина.
– Меня интересует браслет из слоновой кости у вас на витрине. Я бы хотела на него взглянуть, если можно.
– Присядьте, пожалуйста, синьора. – Мужчина указал на покрытую резьбой кушетку восемнадцатого века, которая была в превосходном состоянии, как, впрочем, и все остальное в этом магазинчике.
Рамона восхищенно рассматривала все эти полочки и шкафчики, забитые до отказа ювелирными изделиями, маленькими эмалевыми и золотыми коробочками, вырезанными из кости фигурками и другими предметами искусства. У этого человека был прекрасный вкус, несмотря на его нелепую, приводящую в замешательство внешность и странный скрипучий голос.
– Браслет выглядит просто восхитительно, не правда ли? – Он нежно переложил браслет на другую бархатную подушечку, внимательно глядя, как Рамона берет его с почти благоговейным трепетом.
– Прекрасно, просто невероятно, – прошептала она и, сдвинув перчатку, с восхищением посмотрела, как красиво он выглядит на ее тонком запястье. – Такое мастерство! Сколько он стоит?
– Э-э… для вас, синьора, особая цена, – расплылся в улыбке антиквар, наконец-то узнав Рамону, когда на ее лицо упал луч света. – Для вас всего десять миллионов лир.
– Это слишком дорого, – выдохнула Рамона. – Вещь прекрасная, но… десять миллионов, вы говорите?
Он утвердительно кивнул головой. Его глазки превратились в щелочки, он сложил руки на своем внушительном животе. Рамона заметила, что прекрасно сшитый костюм скрывал его полноту, а часы и запонки у него были от Картье.
– У меня есть идея, – сказала она, наклонившись вперед и сняв очки, чтобы он увидел ее желтые, как у рыси, глаза, которые вот уже добрых три десятка лет пленяли своей красотой многочисленных почитателей. Их очарование все еще действовало: она увидела, как он сглотнул и слабый розовый румянец покрыл его желтое болезненное лицо. – Этот браслет прекрасно смотрится с этим платьем, как вы думаете?
Он кивнул головой, плененный необычайным, волшебным обаянием этой женщины.
– Мы сейчас как раз снимаем фильм на площади Барбарини. – Рамона, как взволнованный ребенок, сжала свои изящные тонкие руки с нежно-розовыми ноготками. – Позвольте мне надеть его в следующей сцене. Потом директор фильма придет сюда, чтобы определить стоимость и все, что положено. – Она уверенно посмотрела на него и продолжила: – Когда мы закончим сегодня съемки, журнал «Оджи» сделает несколько фотоснимков во время моей прогулки по Риму. Вы знаете, что это значит: бросить монетку в фонтан ди Треви, побродить вокруг Форума и по площади Испании. Если на мне будет этот браслет, я смогу настоять, чтобы журнал уделил вашему магазину в своей статье особое внимание… тогда и цена, наверно, могла бы быть намного меньше? – Она обольстительно улыбнулась, довольная своим планом, и он не мог не улыбнуться ей в ответ. Она, вне всякого сомнения, была очаровательной женщиной, женщиной в самом лучшем смысле этого слова, по-детски очаровательная, неотразимая.
Он издал притворно тяжелый вздох и покачал блестящей лысой головой.
– Синьора предлагает сложную сделку. – Он улыбнулся. – Но, так как вы, мадам Арман, такая большая звезда, – он поклонился ей, а Рамона, признавая это, по-царски склонила голову, – я не вижу никаких причин для отказа… при одном условии, конечно.
