Они нашли место с хорошим обзором в конце бульвара Бичкоумер, вдали от запаха еды и худших представителей из толпы туристов. Как и предсказывала Люси, рядом стоящих людей больше интересовал Панда, чем любая из них, хотя Люси привлекала больше внимания, чем Темпл, что раздражало Злую королеву.
— Я знаю, это нелогично, — прошептала она. — Но я привыкла быть в центре внимания.
Люси рассмеялась и прошептала:
— Самое время подумать о том, чтобы добавить к вашим тренировкам работу над душевным состоянием.
— Даже если бы я была в себе, — вздохнув, заметила Темпл, — я бы все равно не знала, кто я.
И так всегда было с Темпл Реншоу. Ровно в тот момент, когда хотелось сбить с нее спесь высокомерной дивы, она произносила такие слова, от которых сжималось сердце. Грубая проницательность и полная невежественность не давали ей стать невыносимой.
День парада выдался ветреный. Флаги, свисавшие с флагштоков, трепетали на ветру, а навесы над прилавками с едой дрожали, как набитые животы. Местный политик командовал парадом, за ним, маршируя, следовали музыканты и всадники на лошадях. Появились первые экспозиции — сценка из жизни коренных жителей Америки, которую спонсировал магазин «Джерри’з трейдинг пост». На следующей платформе ехали пальмовые заросли из желтой бумаги, они дико шелестели на ветру, а под ними стояла хижина из травы с надписью «Брокерские услуги Большого Майка: дома и лодки». Большой Майк Моуди стоял впереди и наслаждался славой, размахивая руками и раскидывая конфеты.
Танцующий хот-дог из «Догз’н’Молтс» прохаживался рядом с пиратом, рекламирующим «Магазин Джека для дайверов», и гигантским светлоперым судаком, олицетворявшим гостиницу «Айленд Инн». Люси не вспоминала о Бри, пока не увидела пчелу рядом с девочками-скаутами. Усики с дрожащими черными шариками на концах вздымались над ее черным чепцом, плотно обнимавшим голову. Ветер пытался вырвать у нее табличку с рекламой «Меда с карусели», но она держалась. Правда, немного смутилась, когда Люси ей помахала.
Дальше ехала команда велосипедистов, и Тоби так обрадовался, увидев Люси, что едва не потерял равновесие. Он приходил к ней дважды, с тех пор как приехала Темпл, но оба раза Люси отправляла его на велосипеде домой, прежде чем он успевал заметить Темпл. Люси шутки ради послала ему пару воздушных поцелуев, и мальчик добродушно улыбнулся.
Проехали шесть пожилых членов ассоциации «Американский легион». Увидев их в окружении множества американских флагов, Люси заскучала по матери. Она громко кричала, чтобы ободрить стариков.
Панда наклонился к ней и прошептал:
— Старайся не привлекать внимания.
Но она перестала беспокоиться о том, что ее узнают, и даже Темпл, казалось, больше не нервничает.
— Здесь есть люди с избыточным лишним весом, — произнесла она. — Это как «Остров для толстых» в реальной жизни.
— Закрой глаза и выполняй упражнения Кегеля, — посоветовала Люси, прежде чем Темпл решилась броситься в атаку.
Когда парад закончился, никому не хотелось возвращаться домой, но мысль о том, чтобы слиться с толпой, вызывала у Темпл беспокойство. Люси предложила прокатиться к маяку. Поскольку Панде еще меньше, чем Люси, хотелось возвращаться в Гус-Коув, он с радостью согласился.
Там, где стоял маяк, ветер дул еще сильнее, чем на дороге, а веревки со звоном бились о флагшток. Хотя в честь праздника здание было открыто для посетителей, большинство туристов все еще были в городе и на парковке стояло лишь несколько машин. Все трое взобрались по винтовой лестнице внутри башни и вышли на просторную смотровую площадку с перилами прямо под черным куполом и гигантской линзой. Они оставили шляпы в машине, чтобы не сдуло, и Темпл подняла руки, придерживая парик.
— Какой прекрасный вид!
Небо за плывущими облаками сияло ярко-голубым цветом. Металлические поручни нагрелись от полуденного солнца, но ветер гнал сердитые волны к пристани, и лишь большие прогулочные катера бороздили бурную воду. Темпл оставила Люси и Панду вдвоем, чтобы пройтись по смотровой площадке.
— Когда находишься здесь, то в самом деле начинаешь проникаться сочувствием к людям, которым никогда не доведется увидеть Великие озера, — произнес Панда, водружая на нос очки-авиаторы.
Люси чувствовала то же самое, но не хотела разговаривать, поэтому просто кивнула.
Две крачки хлопали крыльями по воде, надеясь найти еду, а над ними упрямо кружила чайка, готовая в любое мгновение украсть их добычу. Панда оперся локтями на перила.
— Я должен перед тобой извиниться.
— За что именно? У тебя большой выбор.
Он выпрямился, глаза скрывали черные линзы.
— То, что я сказал тебе три недели назад… Тем вечером… Я разозлился из-за того, что ты заперла дверь. Я злился по ряду причин, но ты ни в чем не виновата.
Она подозревала, что эти отвратительные слова скорее связаны с его настроением, чем с ней, но они все равно ранили ее в самое сердце.
— Прости. Я не помню.
— Той ночью в мотеле… Ты была великолепна. Это я…
— Если честно, — холодно сказала она, — я не хочу это слушать.
— Прости. Еще раз прошу прощения.
