— Макар, — шикаю, пытаясь отстраниться. — Полный дом людей.
— Это мой дом, что хочу, то и делаю, — бурчит, жадно целуя шею. — Как же ты обалденно пахнешь, — гортанно рычит в шею, посылая волны вибрации по телу.
Мысли в голове путаются, взгляд расфокусирован. Краем сознания замечаю, что мужчина начинает медленно теснить меня к кровати.
— Мы не заперли дверь, — шепчу бессвязно.
Мало ли, может, Зинаида именно в этот момент решит заменить постельное белье и полотенца.
— Нина Николаевна нас благословила, так что никто сюда не войдет, мы под надежной охраной, — вновь перейдя на шею, хмыкает этот шутник.
— Ты просто невозможно озабоченный тип. Но я всё равно не буду с тобой спать.
— Маленькая, я тебе не спать предлагаю, а заняться, скажем, утренней гимнастикой.
Сглатываю ком в горле, представляя, где и как он собирается меня гимнастировать. И всё же стряхиваю с себя морок порочных чар, упираюсь локтями в его грудь и отвожу назад голову. Макар отстраняется немного, но руки не расцепляет, хмурится, сведя темные брови.
— Динамишь?
— Ну что ты! — закатываю глаза. — Как я могу так поступать с самим Макаром Багировым! А если серьезно, я сейчас не могу заниматься… ну, ты понял, — тушуюсь, отчего-то смутившись под его взглядом.
— У тебя там внизу всё нормально, малышка? Ведь так? — спрашивает, после небольшой напряженной паузы, повисшей в комнате.
Напрягается прямо весь, сверля меня внимательным взглядом. До меня, наконец, доходит, что он имеет в виду.
— Не слишком ли запоздалая забота? — вскинув бровь, прыскаю я.
Ночью своей дубиной вколачивался, не задумываясь о том, что я, между прочим, как оказалось хрупкая женщина. Нет, мне, конечно, всё понравилось, когда я отошла от шока, но уже успела мысленно отписать свою квартиру какому-нибудь приюту, так как была твердо уверена, что ночь вряд ли переживу.
Макар, наблюдая за моим задумчивым лицом, хмурится еще больше. Видимо, всё же не смогла скрыть ужас, вспомнив своим воспаленным мозгом, как препарируют лягушек. Ночью, стоило ему войти в меня, чувствовала себя примерно так же, как и бедное земноводное во время экзекуции.
— Малышка, ты меня нервируешь своим молчанием, — нахмурившись, с неподдельной тревогой вглядывается в глаза. — Ты можешь мне, наконец, ответить, нормально всё или нет?
Могу, конечно, но не хочу. Пусть помучается немного и заодно поумерит пыл. Притупляю глаза и вывожу круги пальцем на его футболке.
— Я сейчас не готова, — шепчу едва слышно.
Кидаю взгляд на помрачневшее лицо Макара и вновь опускаю глаза на свои пальцы.
— Черт, малышка, я старался. Старался быть осторожным и максимально себя контролировать.
На секунду забыв о конспирации, впериваюсь в Макара очумевшим взглядом. Это он, оказывается, был мягким и нежным? Ужас.
Вот уж занесло меня в страну чудес. Но не буду пока развеивать его сомнения, что я, оказывается, очень даже не против. Это ему маленькая месть за то, что связал меня в багажнике и пугал, нашептывая на ухо всякие глупости. Хотя стоит вспомнить его жаркий шепот, мою беззащитную позу, горячие руки на моем теле, пустую трассу… Да что со мной происходит? Я как нимфоманка, ей богу. Плохо, очень плохо он на меня влияет.
— Всё, малышка, не пристаю, — притягивает резко к груди и утешающе гладит ладонью по волосам.
Пару раз горестно вздыхаю для поддержания образа.
Наконец, посчитав, что достаточно утешил меня, отстраняется и, коротко поцеловав в губы, выходит из спальни, не забыв упомянуть, что через полчаса выезжаем и, чтобы оделась теплее.
Подхожу к окну. На улице по-осеннему хмуро. Интересно, во что я должна теплее одеться? Вздыхаю и иду за своим единственным многострадальным костюмом. Переодеваюсь и переобуваюсь в шлепки-изи, которые, по идее, парадно-выходные. М-да… Мягкий костюм бежевого цвета со стразами на всю спину и белые резиновые тапочки.
Скептически оглядываю себя в зеркале.
Как нельзя вовремя в голову приходит крылатая фраза Коко Шанель: «У вас не будет второго шанса произвести первое впечатление».
Ну, что ж. Придется немного шокировать сотрудников салона крутых автомобилей. Ну а что? Дизайнеры и модельеры вообще, бывает, натягивают на себя такое, что уму непостижимо. От бомжей не отличишь.
Постаравшись максимально утешить себя, что мне абсолютно фиолетово, что выгляжу я как жертва безумного кутюрье, спускаюсь на первый этаж, ждать долгожданной вылазки.
Нужно еще решить вопрос с аптекой. Беременеть уж точно не входит в мои планы. Да и к тому же завести ребенка от такого, как Макар, означает всю жизнь провести под замком и надежной охраной. К такому я точно пока не готова
Макар
Я вот как-то и не задумывался раньше, что меня делает счастливым. И что вообще это слово для меня значит.
Успешное свершение сделки? Выгодный контракт? Баснословные суммы, капающие на счет? Качественный секс с одной из безотказных любовниц? Или полный ненависти и зависти взгляд конкурентов?
Скучно. Приелось. Когда знаешь исход развития событий, теряешь всякий интерес к происходящему.
