– Эй, большой парень, может, выясним, кто из нас круче?
Его правая рука, отпустив разбитое лицо, нанесла мощный удар, направленный в челюсть. Хорошо был готов к такому обороту, а то попрощался бы со своими зубками. Потёр задетую щеку и атаковал ногами по рёбрам, но выставленный им блок чуть не раздробил мою голень. Тогда я изменил тактику и стал делать вид, что хочу провести кулачную серию по лицу, а сам «зарядил» заднюю ногу. Когда удалось отвлечь внимание на руки, со всей силы ударил ему в пах, схватил за руку, бросив его на пол. В ту же секунду вскочил на спину, захватив голову и вывернув её влево.
– Морская пехота! – произнёс насмешливо. – Курица мокрая.
Но удержать его башку у меня не получилось. То ли оскорбление ему силы придало, а может, просто уж очень здоровый кабан оказался, но, к немалому моему удивлению, он повернул голову обратно, несмотря на все мои усилия. А затем пришла его очередь набирать очки. Руки оказались крепко схвачены, Джек вскочил на ноги и с размаху швырнул меня под себя. Пока я там корчился, он надавил локтём на горло и хрипло спросил:
– Так кто из нас курица?
Хотел было вырваться, но, когда на тебя такая туша навалилась, разве рыпнешься?
– Джек, давай это завтра выясним, через силу просипел я, а то, вижу, ты устал немного, да и я …
– Ну! – и под его нажимом моя шея стала в два раза тоньше.
Чувствую, если не дам правильный ответ, придётся пришивать новую голову, но и сдаваться я тоже не мог. Честь, гордость, самолюбие, в общем, вы понимаете.
Когда в глазах стало уже смеркаться, он меня нехотя отпустил.
– Неплохо для мозгляка, – сказал он, сам слегка пошатываясь.
Проанализировав на досуге этот эпизод, мне стало смешно: Один другому едва хребет не переломал, чтобы выяснить гастрономический вопрос. А вообще–то мне в тот момент было не до смеха. Сильно опасался, что позвонки «накрылись», да и горло болело. Ему то что, только губы разбиты, а я чуть инвалидом не стал. Повезло ещё, что на коврик упал, хоть какая-то подстилка. Видно, подумав, что мне мало досталось, Джек обернулся чтобы сообщить:
– Не забудь, завтра второй урок.
– Мудак! – буркнул я ему вдогонку.
Через минуту после того, как ушёл этот грозный тип, вошла Ребекка. Она уже успела переодеться в цветастый домашний халатик, в котором выглядела очень мило. Посмотрела на меня, едва успевшего принять вертикальное положение, и качнула головой:
– Вижу, вы не сошлись характерами?
– Что ты, он от меня просто в восторге. Всё хотел мне свою кепку подарить, но я из вежливости отказался. Вот и поспорили.
– Ладно, рассказывай.
Разложив принесённое бельё, принялась стелить его на диван. Мне хорошо было сидеть сбоку и смотреть, как она это делает, хоть всё тело и болело. Вот приходить бы каждый день домой, а там тебя такая симпапуля встречает. Да ещё рядышком её к себе под бочок. Вот это жизнь, а так одно лишь существование. И захотелось мне перед сном поболтать немного.
– Грозный у тебя папаша. В детстве, наверное, не раз по попе доставалось?
Восприняла без обид, даже продолжила тему:
– А тебя что, не лупили?
– Разве что воспитатель. Я детдомовский, государственный ребёнок.
– Понятно.
– Что тебе понятно?
Не люблю, когда вот так сразу понимают, едва скажешь, что из детдома. Можно подумать, мы все на одну рожу – ярлык прочитал, и всё стало ясно.
Ребекка решила разговор не продолжать. Да и правильно, чего говорить, только разругаемся. А ругаться сегодня мне больше не хотелось.
– Всё, ложись, – сказала она, закончив стелить.
Я быстро скинул джинсы с кроссовками и зарылся в одеяло. Хотел ещё футболку снять, но вспомнил о росписях на груди и решил спать в ней. Устроился с комфортом, так что только один нос наружу торчит, и нахально потребовал:
– А сказочку перед сном?
Ребекка плутовато на меня взглянула, отошла к двери, прикрыла её, обернулась и распахнула халат.
– Это тебе вместо сказочки. Сойдёт?
А под халатом, ей богу не вру, один лишь костюмчик Евы. От неожиданности рот раскрыл и в таком положении остался, даже когда она уже обратно запахнулась, при этом поглядывая на меня с каким-то превосходством.
– Теперь спи, если сможешь, конечно.
Крутанулась вокруг и ушла, оставив меня один на один с впечатлениями от увиденной картины. Вдруг, чувствую, со мной что-то не так, организм вроде как бунтует. Приподнял одеяло – точно, так оно и есть.
– Эй, парень, ты чего? – спросил и строго приказал – Лежать!
Если у меня от одного вида такая реакция, то что же со мной дальше будет, интересно. Заворочался с боку на бок, размышляя о случившемся. Только такое ощущение, что вроде как не один в комнате. Взглянул на пол, а там около самого дивана пуделёк этот, Ньютон, стоит и на меня смотрит заинтересованно. Я к нему тоже внимательнее пригляделся. То, что он семейный любимец, сразу было видно. Расчёсан так, что шерстинка к шерстинке. Сам знаю, каких это трудов стоит. Своего кота Мартина, помню, почти каждый день вычёсывал, и всё равно шерсть была свалявшаяся. А тут просто глаз радуется. И стригли его, видать, недавно. Даже завидно стало, до того ухоженый.
Руку свесил, погладил по макушке и спросил:
