Сомнительные развлечения братьев не раздражали Алексию. Она хорошо их знала. Рене и Бастьен заключали пари по любому поводу, а потом накачивались ромом, словно отмечали какой-то праздник. Ведя себя подобным образом, они пытались смириться с утратой маленькой девочки, которую помогали растить.
Суровая реальность заставила желудок Жозетты забурлить, словно от испорченного фрукта. Алексия повзрослеет на другом конце мира под чутким руководством благовоспитанного, образованного, обладающего недюжинным умом отца – мужчины, которого Жозетта любила, но которым не могла обладать. При мысли об этом у нее перевернулось все внутри.
Однажды они с Алексией снова встретятся, и она увидит, какой стала ее племянница. А что касается Кэмерона… Возможно, Жозетта никогда больше его не увидит. С ее губ сорвался тихий стон, скорее напоминающий приглушенные рыдания. Сколько же еще шрамов должно появиться на ее сердце, чтобы оно перестало наконец бороться и обратилось в прах?
У Жозетты не осталось ничего. Только дом с двумя кузинами и двумя братьями. Братьями, собирающимися отправиться в плавание. Собственно говоря, именно из-за этого она сильно повздорила с ними сегодня. Жозетта не знала, сколько времени стояла так на балконе и смотрела на луну.
Ее жизнь была теперь пуста. Она лишилась всего, ради чего так долго и упорно работала. В одно мгновение вся ее жизнь изменилась. Кто она теперь? Что ждет ее впереди помимо работы в саду и латания ран своих братьев? Да и то, если они будут в городе. Сердце Жозетты пронзил очередной приступ боли. На следующей неделе они отправятся в плавание. А что если они решат поселиться где-нибудь в другом месте? Если уйдет один брат, то второй непременно последует за ним.
Раздался тихий стук в дверь, но Жозетта не обратила на него внимания. Какой бы из братьев это ни был, он вскоре войдет, даже если Жозетта его не пригласит. Когда речь заходила об уважении ее личного пространства, Рене и Бастьен были не самыми чуткими из мужчин. Но сегодня ночью Жозетте так отчаянно хотелось побыть одной.
Снова стук.
Жозетта тяжело вздохнула, но не нашла в себе сил отослать непрошенного гостя прочь. Дверь тихонько приоткрылась. Жозетта ждала, что вошедший заговорит, но пауза затянулась, и в груди Жозетты начало расти раздражение.
– Ну, что такое? – Не получив ответа, она развернулась.
Кэмерон!
Сердце Жозетты забилось где-то в горле, лишая ее способности дышать. Чтобы не упасть, ей пришлось опереться об ограждение. Господи, он вернулся!
– Где Алексия? С ней все в порядке?
– В полном. Она у меня дома. Спит, – нарушил тишину низкий хриплый голос Кэмерона.
– Ты вернулся навсегда?
– Нет. «Арабеска» отплывает завтра.
Охватившая Жозетту острая боль свидетельствовала о том, что на ее сердце открылась свежая рана.
– Ты заберешь Алексию с собой?
Кивнув, Кэмерон оттолкнулся от дверного косяка, вошел в спальню, а потом появился в тени балкона. Неважно, что Жозетта не могла разглядеть его. Она и так знала наизусть каждую черточку его лица и фигуры.
– Но тогда почему ты вернулся?
– Алексии понадобится учитель в наших странствиях по свету, и я вернулся, чтобы подыскать подходящего. Конечно же, в путешествиях она узнает гораздо больше, чем могут дать ей книги. И все же кто-то должен обучить ее математике и другим наукам. Не могла бы ты кого-нибудь порекомендовать?
Жозетта напряглась. Он вернулся, чтобы найти учителя? Господи, а почему бы ему сразу не вырвать ее сердце из груди и не покончить с ним раз и навсегда? Жозетта посмотрела поверх плеча Кэмерона на постель, которую они когда-то делили, и ее мысли пустились в бешеный перепляс.
– Даже в голову ничего не приходит.
Облака рассеялись, и лунный свет полился с небес, подобно посланию, посеребрив стоящего на балконе мужчину. Кэмерон проследил за взглядом Жозетты, потом посмотрел на нее и подошел ближе. Его глаза горели неприкрытым вожделением.
Горло Жозетты сжалось, а воздух покинул легкие. Она прижала руку к груди, как если бы это помогло ей обрести способность дышать. Кэмерон проследил за ее жестом, а потом заглянул в глаза, как если бы пытался прочитать ее мысли. Жозетта повернулась к нему спиной и снова устремила взгляд в пустоту, пытаясь собраться с духом.
– Ты когда-нибудь купалась в океане, Жозетта? – Кэмерон подошел достаточно близко, чтобы его низкий соблазнительный голос дрожью прокатился по ее телу. – Сидела когда-нибудь на краю кристально чистой лагуны под пальмой? Пила кокосовое молоко в таких количествах, что на него больше не смотрели глаза?
Тонкие волоски на руках Жозетты встали дыбом, а по спине побежали мурашки. Ее живот обожгло огнем, а соски затвердели. Смесь замешательства и желания перевернула ее внутренности.
– Ты же знаешь, что нет.
– А хотела бы?
Теперь Жозетта ощущала исходящий от Кэмерона жар, и – да поможет ей Господь, – ужасно хотела прислониться к нему спиной и почувствовать, как ее обнимают его сильные руки.
– О чем ты меня просишь, Кэмерон? Чтобы я стала учительницей Алексии? Но моя жизнь здесь.
